Равновесие Сил - Виктор Марочкин

— Каждый из нас выполняет свой долг, но это не значит, что кому-то можно требовать то, что находится для него под запретом, — Азагель ответил тем же равнодушным тоном, не собираясь терять спокойствие.

— К кому мне необходимо обратиться, чтобы меня пропустили?

— Мы магистры нашего ордена, тебе мало нашего отказа? — спросил Азагель, вперив тяжелый взгляд в Харта.

— Раз вы не собираетесь меня слышать, то я найду того, кто заставит вас это сделать, — съязвил лейтенант, пойдя на опасную словесную уловку.

— А может быть, ты сам рискнешь нас заставить? — повернув голову в его сторону, задал вопрос Харахорн.

Блэк Харт посмотрел ему в глаза. «Клюнули», — подумал он.

Но если вдруг эти двое не будут такими разговорчивыми, то у Харта все сложится не наилучшим образом. Он был им совсем неровня, и вряд ли даже успел бы скрестить с ними мечи, как был бы мертв.

Все же лейтенант продолжил:

— Вы хотите бросить вызов воину «Чертовой сотни»? — держась за рукоять меча, он задал им обоим вопрос напрямую.

— Нам безразлично, из какого ты отряда или братства. Если ты переступишь грань дозволенного, твоя смерть неминуема, — ответил ему Харахорн.

— Раз нет другого пути, кроме как через кровопролитие, то, возможно, придется решать вопрос именно так.

Блэк Харт сам не знал, на что он надеялся, сказав это, но осознание пришло в тот момент, когда он почувствовал на себе напряженный взор судей.

Их руки были скрещены на груди, но Харт знал, с какой скоростью эти воины сражаются. Лейтенант напряг каждый мускул, моментально просчитал свои действия, приготовившись к схватке. Но знакомый голос буквально встал между ними непреодолимой защитой и не позволил пролиться крови.

— Пропустите его.

Делахон стоял в тени, и потому виден был лишь его силуэт. Блэк Харт посмотрел в его сторону. Он без труда узнал своего товарища по голосу. Ему стало любопытно, почему он остался в тени, а не вышел на свет.

Воины ордена не подчинились приказу Делахона, наоборот, они раздраженно ответили:

— Наша должность в ордене выше твоей, Делахон. Я не помню, чтобы ты раньше приказывал магистрам, — язвительно заявил Харахорн.

Делахон шагнул на свет. Тогда Харт увидел иссеченное шрамами и усталостью лицо, глаза судьи смотрели хладнокровно, но в них была какая-то особая усталость.

— Мое положение сейчас выше вашей должности и выше поступившего вам приказа.

Подойдя вплотную к стражам, он достал из-под балахона сверток бумаги и протянул его Азагелю. Тот осмотрел печать, удостоверился в ее подлинности, затем сломал ее, развернул сверток и быстро пробежался глазами по написанным строкам.

Все это время лейтенант молчал и наблюдал за происходящим, не имея никакого желания вмешиваться. Но, пока Азагель читал, он перемолвился несколькими словами с Делахоном.

— Тебя не было утром во время прощания с нашими братьями.

— Это потому, что ты был занят своим гневом и горестью и не заметил меня, — спокойно ответил ему судья. — Я стоял недалеко от тебя. В тени.

Блэк Харт посмотрел на него, после чего молча кивнул.

— Приказ верховного судьи Ролкота. — Азагель сверкнул глазами, все-таки через его голову распорядились. — Он может пройти. Но раз тут не указано, сколько времени, то у него не больше десяти минут.

После этих слов магистр ордена отдал обратно свиток Делахону и развернулся к двери. Проведя тремя пальцами сверху вниз, Азагель аккуратно толкнул дверь в покои. Блэк Харт кивнул товарищу по отряду и шагнул внутрь.

Задать себе вопрос, зачем он так стремился попасть к демонице, Блэк Харт удосужился только тогда, когда стоял в ее покоях. Но даже это не помогло ему найти ответ. Девушка изящно повернулась, и ее глаза встретились с холодным взглядом лейтенанта.

Сейчас она выглядела куда лучше, чем в последний раз, когда он ее видел. Ей принесли чистую, новую одежду, служанки помогли принять ванну, и теперь демонесса была одета в белую рубашку, заправленную в женские штаны для верховой езды, ее талия была стянута корсетом, а на ногах красовались ладные сапожки. Аккуратно уложенные назад волосы приоткрывали черты жительницы Пандемония, и Харт заметил небольшие рожки, что едва выглядывали из шелковистых волос. Зеленые глаза смотрели с грустью и тревогой, девушка ждала, что вот-вот наступит ее последний час, но держалась очень достойно. Под белой шелковой рубашкой можно было увидеть, как неровно вздымалась ее изящная грудь — в такт ускоренному биению сердца.

— Ты пришел вынести мне приговор? — спросила демонесса.

— Я воин, а не палач. Выносить приговор — не моя работа, — ответил ей лейтенант.

Она молча посмотрела на него. Девушка хотела взглянуть на черты его лица, услышать его голос, она не знала, почему у нее возникло такое желание, но когда этот человек отдавал всего себя долгу перед родиной, в ее сердце это отозвалось сочувствием и интересом. И вот он стоял перед ней, сам увлеченный неведомым желанием увидеть ту, ради которой пришлось потерять десять товарищей. Шрам розовой полосой виднелся на скуле воина. Она помнила, как он его получил, и думала, что это отнимет у него жизнь, но он стоял перед ней живой, с отметиной на лице, оставшейся на память о том ужасном бое.

— Тогда скажи, зачем ты явился? Сначала в мой мир, а сейчас в мою темницу?

— Слишком шикарно для темницы, — Харт окинул взглядом покои.

— Это, видимо, из-за того, что я особая пленница, — пожала плечами демоница.

— Ты умна. И ты не выглядишь как те твари, что пытались защитить тебя в крепости.

— Если бы ты знал хоть чуть-чуть Пандемоний, то мог бы понять, что это не мир, наполненный одними ужасными тварями и монстрами, хотя таких там и очень много. Поверь, в нем очень много красавиц, из-за которых воины вашего мира с удовольствием сойдутся в поединке с нашими бойцами.

— Глядя на тебя, у меня нет причины не верить сказанному. — Блэк Харт как вкопанный стоял, не в силах сделать ни шагу.

— Ты не ответил на мой вопрос, — произнесла она, и на ее красивом лице появилась небольшая улыбка. — Я знаю, что за моей дверью стоит стража, и эти воины очень