Сын Сумерек и Света - Олег Авраменко

— Ах, Дейдра…

Она отстранилась от меня и обняла Бренду.

— Мы лишь недавно познакомились, но ты для меня как родная сестра. Я люблю тебя.

— Я тоже, — ответила Бренда и всхлипнула.

Они поцеловались. Затем Дейдра небрежно скинула тапочки и без нашей помощи вскочила на парапет. Она сняла халат, под которым больше ничего не было, и протянула его Бренде, однако ветер вырвал из её рук одежду, подхватил и унёс в Источник. Едва лишь соприкоснувшись с поверхностью бурлящей воды, халат вспыхнул синим пламенем и исчез.

Дейдра стояла перед нами совершенно голая, с развевающимися золотисто-рыжими волосами. Глядя на неё, я просто не мог не вспомнить нашу первую встречу на поляне у лесного озера… Моё сердце защемило.

— Дейдра! — крикнул я. — Мы были счастливы, когда любили друг друга. Это длилось недолго, но мы были по-настоящему счастливы.

— Да, Артур, — ответила Дейдра. — Мы были счастливы. — С этими словами она шагнула в бездну.

Источник мгновенно успокоился, а ветра как и не бывало. Воцарившаяся в одночасье тишина зазвенела в наших ушах.

— Вот и всё… — только и успела сказать Бренда, прежде чем Источник взорвался.

* * *

Я очнулся на диване в гостиной замка Каэр-Сейлген. Рядом со мной сидела Бренда и энергично протирала глаза — видимо, она только что пришла в себя. Колин, Морган, Дана, моя дочь и Бронвен не обращали на нас ровно никакого внимания. Они собрались вокруг соседнего дивана и что-то обсуждали. На диване… Боже! На диване лежала Дейдра — обнажённая, неподвижная. Её роскошные волосы разметались по подушке, обрамляя неестественно бледное, безжизненное лицо…

Точно подброшенный пружиной, я вскочил и бросился к ней.

— Дейдра!.. Как она?

Колин хмуро взглянул на меня:

— Плохо дело.

— Она жива? — спросила Бренда.

— Не совсем, — ответила Дана. — Но и не мертва. Пульс слабый, но есть, все жизненно важные органы функционируют нормально, хоть и замедленно.

— Кома?

— Похоже на то. И очень глубокая. Нам никак не удаётся привести её в сознание. Что произошло?

— Дейдра окунулась в Источник, — сказал я. — А потом… Потом будто рванула термоядерная бомба. Это всё, что я помню.

— А ты, Бренда? — спросил Колин.

— То же самое. Источник вёл себя необычно…

— Он и сейчас ведёт себя необычно! — воскликнула моя дочь. — Молчит, не отвечает мне. Не пускает никого в Безвременье. Не позволяет управлять Образом… Я совсем беспомощна, папа!

— Уже нет, — раздался знакомый голос. — Источнику понадобилось некоторое время, чтобы обрести Хозяйку. Теперь он снова к вашим услугам.

Этот голос прозвучал для меня диссонансом с реальностью. Я смотрел на Дейдру, которая по-прежнему лежала неподвижно, не проявляя ни малейших признаков активности… и тем не менее она говорила!

В следующий момент я сориентировался, повернул голову… и опять увидел Дейдру. Она стояла посреди комнаты, одетая во всё белое, как невеста. На её коралловых губах играла улыбка — не грустная, не задорная, а просто улыбка — не грустная и не весёлая, а просто улыбка, тёплая и дружелюбная.

Я снова перевёл взгляд на диван — там лежала Дейдра. И в то же время она стояла перед нами, полная жизни, и улыбалась.

— У меня галлюцинации? — не очень уверенно произнёс Морган.

— Не думаю, — сказал я, впрочем, тоже без особой уверенности.

— Никаких галлюцинаций, — подтвердила Дейдра в белом. — Я реальна. Я — Хозяйка Источника.

— А это… — Бренда запнулась и просто указала на другую Дейдру, лежавшую на диване.

— Это моё прежнее тело. Мне пришлось расстаться с ним в Источнике.

— О Митра! — воскликнул я, поражённый ужасной догадкой. — Ты стала бесплотной?! Как Диана…

— Нет.

Дейдра подошла ко мне и протянула руку. Я робко прикоснулся к ней — на ощупь она была тёплой и мягкой, совсем человеческой. Я мог бы поклясться, что это рука Дейдры; ведь сколько раз я целовал её, я помнил каждую её линию, каждый изгиб, и эту родинку на запястье, и этот аромат её кожи…

— Источник в точности скопировал моё прежнее тело, — объяснила Дейдра. — Внешне я как две капли воды похожа… на себя. Но теперь я плоть от плоти Источника — как и надлежит быть настоящей Хозяйке.

— Но ты… э-э… твоё новое тело… оно человеческое?

— Думаю, да. Я чувствую себя человеком, я чувствую себя женщиной. Единственное, чего я не могу, это иметь детей.

— О! — произнесла Дана, сочувственно глядя на неё. — Мне так жаль, сестричка.

Дейдра ободряюще улыбнулась ей:

— Не жалей меня, дорогуша. У меня есть ребёнок — Источник. Ему я должна отдать всю свою материнскую любовь, всю заботу, всю ласку. Именно по этой причине Диана не смогла обрести плоть от Источника, не смогла посвятить ему себя целиком, без остатка.

— Из-за Пенелопы? — спросила Бронвен.

Дейдра утвердительно кивнула:

— По-человечески это можно выразить так: Источник слишком ревнив и эгоистичен, он не желает быть одним из детей, он хочет быть единственным.

— Наконец-то он добился своего, — сказал Колин. — Его можно поздравить. Он нашёл себе замечательную мать.

Они обменялись понимающими взглядами.

— Спасибо, брат. Ты всегда думал обо мне лучше, чем я того заслуживала.

— И всё-таки ты жестокая, тётя, — отозвалась моя дочь. — Зачем так пугать нас? Ты могла бы оставить своё прежнее тело в Источнике.

Дейдра вздохнула, подошла к дивану и присела… возле себя.

— Это было выше моих сил, — сказала она. — Мне столько твердили, что я само совершенство, все так восхищались моей красотой… Знаете, в глубине души я до сих пор убеждена, что на свете нет никого прекраснее меня. Глупо, конечно… — Дейдра поднялась, взяла с ближайшего кресла плед и накрыла им своё прежнее тело по грудь. Затем повернулась к нам. — Думаю, мне пора. Нельзя надолго оставлять Источник без присмотра. Приходите в Безвременье, я буду рада любому из вас. Приводите тех, кто, по вашему мнению, достоин Силы; но последнее слово я оставляю за собой.

— А как насчёт обряда с камнями? — живо спросил Морган.

— Контакт желателен, он облегчает прохождение Пути Посвящения. Я буду настаивать на его присутствии, но без прежних ограничений. Вы, лорд Фергюсон, можете быть Отворяющим Монгфинд.

— Большое спасибо, миледи. — Морган прямо-таки расплылся в довольной улыбке, а я подумал: бедная Бренда. Хотя сестру, похоже, это нисколько не огорчило.