Черная Вишня - Алиса Пожидаева

Я дошла до окна, присела на подоконник и улыбнулась самой светской из доступных улыбок:

— О чем вы хотели поговорить?

— Почему так официально? — Его брюнетистая светлость, скрестив руки на груди, замер у кровати.

— Я просто не знаю, как обращаться…

— Своего жениха уместно назвать по имени, да и раньше тебя не смущали все эти условности.

Жених, значит.

— Мне, пожалуй, следует его вернуть. — Я взглянула на руку с кольцом и протянула кисть Шеру. И пусть для этого придется пережить еще одно прикосновение, по-моему, я даже ждала этого. — Снимете?

— Вероника… — Шер совсем посмурнел. — Оставь официоз, у меня есть имя и…

Сама не знаю, зачем я вообще стала его так называть, от растерянности, очевидно. Но просьбу учла, самой было неловко.

— Хорошо, Шердан. Я попробую объяснить, — начала неуверенно, потеребила висящую на окне легкую кисею. — Ты же видел моих родителей. Они столько лет вместе и до сих пор любят друг друга. Да, у них случаются ссоры, да, не во всем они сходятся. Но у них есть уверенность в чувствах и доверие. И мне хотелось бы, чтобы и у меня была такая же семья…

Я замолчала, не зная, как продолжить.

— Я понимаю, что не могу так сразу рассчитывать на твое доверие. — Это вот он серьезно сейчас? Шер тем временем прошелся. Несколько шагов до комода и обратно к кровати. — То, что ты услышала в палате… это была мгновенная слабость. Не более!

Ага, боязнь обмануться, но мужчине о таком говорить, конечно, не пристало. Вообще было не совсем ясно, к чему он ведет и при чем тут та фраза. Я о ней и забыла уже.

— Да нормально, профессиональный перекос, — пожала я плечами. — Я тебя тоже много в чем подозревала. Кстати, небеспочвенно.

На мой подозрительный прищур Шер ответил недоуменным взглядом. Даже расхаживать перестал.

— Дело в моей службе? — спросил он мрачно.

— И снова не угадал. — Я зябко поежилась, вцепилась пальцами в предплечья. — Необходимость службы безопасности я отлично осознаю. И понимаю важность твоей работы. Только не надо было превращать меня в собачку, преданно ждущую ласки хозяина в комнате.

— Вероника, — почти простонал Шер, — я надеюсь, это последняя коронация на моем веку и желаю Эдуарду долгих десятилетий безоблачного правления. Слишком много всего разом навалилось: заговор, коронация, еще и на тебя охотились…

— Всегда будет заговор, интриги, какой-нибудь важный прием, провокация, — перебила я, повышая голос. — Я не собираюсь вставать между тобой и твоим любимым делом.

— Да нет же, сейчас проблем уже не так много, и я могу…

— И ты можешь поманить любую, Шердан! Погладить, и она растечется перед тобой лужей, раздвинет ноги, черт подери! — Я не выдержала, сорвалась. Шер уставился на меня таким изумленно-вопросительным взглядом, будто его обвинили в расчленении младенцев. А я разозлилась еще больше и уже почти кричала: — Только не ври мне сейчас, я знаю про твой дар!

И, по-моему, кто-то тоже не на шутку разозлился.

— Ника? — мягко заговорил Шер, сделав пару шагов ко мне. — Значит, ты шарахаешься от меня именно поэтому? Ты готова мириться с моей работой, если тебя тоже обеспечить интересным делом, — еще шаг, — но бесишься из-за маленькой особенности моего магического обаяния?

Он подошел почти вплотную и замер, ожидая ответа. Серые глаза опасно щурились.

— Я хочу честности и любви, — тихо призналась я. — Слишком много, да?

Пару минут мы просто молчали. Я бездумно рассматривала вышивку на обшлагах камзола, не рискуя поднять глаза. Шер продолжал сверлить меня взглядом, от которого макушка уже дымилась. Он нарушил молчание первым.

— Вероника, я… — Его светлость замешкался на секунду, а я, понимая, что сейчас услышу, внезапно испугалась.

Испугалась того, что если мои чувства ненастоящие, то это признание станет слишком неподъемным для меня. Обяжет. Скует.

— Нет! — Я подняла испуганный, почти затравленный взгляд. — Не говори ничего, пожалуйста.

Такой реакции Шер явно не ожидал.

— Прежде всего, я не уверена в том, что я чувствую. Я не знаю, где заканчиваются мои чувства и где начинается та теплая щекотка от твоих рук, что заставляет меня сходить с ума.

— Вероника, никакой магией нельзя заставить человека полюбить. — Он отступил на полшага, заговорив неожиданно ласково, как с ребенком. — Даже самый сильный приворот или обаяние оборотней просто вызывают влечение, болезненную зависимость. Можешь не верить мне, так спроси любого мага. У леди Шенк спроси.

— Я… я спрошу. — Не представляю, как подходить к людям с такими вопросами. Но мне действительно нужно разобраться в себе.

— Хорошо. Кстати… — Шердан сунул руку за ворот и стащил через голову цепочку. — Твой тайник я осмотрел, когда ты пропала. Украшения отдал твоей матери, а это я хотел вернуть тебе лично. — На протянутой ладони лежала знакомая луковка портального устройства.

Я радостно дернулась забрать прибор, но замерла в нерешительности. Неверно поняв мое замешательство, Шер потянулся к моей руке и очень удивился, когда я отшатнулась, вжимаясь в подоконник.

— Положи… куда-нибудь, — глухо проговорила я.

— Значит, теперь ты будешь избегать прикасаться ко мне? — В голосе звучала такая усталость, что я почти устыдилась. Но упрямство было сильнее. Потому кивнула.

— И долго?

— Мне надо понять, разобраться в себе. Поэтому я просила снять кольцо. — На этот раз глаз я не опускала. Просто стояла и молча ждала.

Шер не глядя бросил луковку на кровать, а потом неуловимо быстрым движением ухватил мою руку, которую я сама недавно протягивала ему. Аккуратно снял кольцо. Напоследок погладил большим пальцем бьющуюся на запястье жилку и наконец отпустил.

— Когда разберешься — сообщи мне. — Он развернулся и вышел.

Ну вот, добилась своего. Только чувствовала я себя последней дурой. Хотелось одновременно разреветься, броситься за уходящим Шером и что-нибудь разбить. Но я лишь развернулась лицом к окну и прижалась горячим лбом к стеклу. Окно выходило на подъездную дорожку и крыльцо. Я с некоторым удивлением заметила у кареты родителей. Они то и дело обеспокоенно поглядывали на башню, но явно собирались уезжать. Вот же интриганы. А так основательно в гостиной устраивались, чтобы нас выгнать в более приватную обстановку.

В этот момент на крыльце появился Шердан. Я смотрела в идеально прямую спину, пока он шел до кареты, смотрела, как кивком и короткой фразой он попрощался с моими родителями. Смотрела, как, забрав у кучера поводья, взлетает в седло и срывается с места, поддав пятками по лошадиным бокам.

Мама безошибочно поймала мой взгляд в окне, но в ответ ей я только отрицательно мотнула головой. Никто мне сейчас не нужен. В итоге я просто стянула одежду, забралась под одеяло и там, свернувшись клубочком, задремала, не дожидаясь окончания этого насыщенного дня.