Тень ушедшего - Джеймс Айлингтон

Давьян уставился на девушку.

– Вспомнил! – воскликнул он, округлив глаза. – На торгу! Я на тебя налетел, сбил с ног… – увидев ее улыбку, он вздохнул. – Так я тогда подумал.

Ишелла склонилась к нему.

– Я тебя проследила до самого Дейланниса. Но, войдя в город, ты как будто… пропал. Мы знали, что ты собирался в Андарру, вот я и поджидала здесь в надежде, что рано или поздно ты продолжишь путь. – Она помрачнела. – Ждала здесь, в захудалой деревушке, целый месяц. Месяц! Я уже собиралась уходить, когда снова нащупала тебя. – Девушка, прищурив глаза, взглянула на Давьяна. – Как ты это проделываешь? Никто еще не сбивал меня со следа.

– Может, я такой особенный, – предположил Давьян.

Заметив, как она прищурилась, он сдержал улыбку и немного расслабился. Средства они выбирали не лучшие, но Давьян начинал верить, что зла ему эти люди не желают.

– Много ли авгуров вы успели найти? – спросил он, откинувшись на подушку.

Дрисцин замялся.

– Считая тебя и Ишеллу? Двоих. – Он вскинул руку. – Пойми, задача сложная. Она была непроста и прежде, когда авгуры были у власти, но тысячекратно труднее теперь, когда существует договор.

– Думается, я понимаю, – снисходительно отозвался Давьян и скрестил руки. – Итак, ты хотел мне что-то предложить?

– Идем с нами, – умоляюще заговорила Ишелла. – Помоги мне искать таких, как мы с тобой, Давьян. Мы сможем обучить их, будем учиться друг у друга.

– Зачем? – покачал головой Давьян.

– Вторжение идет от Талан Гола, – серьезно сказал Дрисцин. – Мы пока мало о нем знаем, но уже ясно, что Рубеж ослаблен. Без авгуров невозможно будет заново укрепить его, чтобы сдержать угрозу.

Давьян помедлил.

– В этом я бы охотно помог, – признал он. – Но в Триндаре вы отыскали меня, когда вторжение еще не началось.

Дрисцин не лгал, но и не говорил всего, что знал.

– Верно, – согласился Дрисцин. – Полагаю, нам следовало бы заняться последними событиями. До сих пор мы просто старались собрать авгуров, чтобы укрыть их от Надзора, дать возможность учиться друг у друга. И, в конечном счете, проложить для Ассамблеи путь к изменению Договора. Возможно, наступит день, когда авгуры вернутся к власти. – Он пожал плечами. – Это и есть наша окончательная цель.

Давьян задумчиво разглядывал Дрисцина, припоминая свои разговоры с Вирром.

– Я плохо разбираюсь в политике, но не похоже, чтобы это случилось скоро. Вряд ли на моем веку, – тихо заметил он.

– Это всегда был план с дальним прицелом, – невозмутимо признал Дрисцин. – Однако случившееся вторжение может внести в него поправки. Погибли тысячи людей, и это, как ни ужасно, в то же время напомнит народу о значении одаренных.

Он подался вперед.

– Король в последние дни обращается с нами так, что многие встревожены. Теперь ни для кого не секрет, что самое мощное оружие Андарры бездействует из-за предрассудков одного человека. Ручаюсь, когда все кончится, это станет аргументом в пользу перемен. Толы получат поддержку и в Ассамблее, и в народе. Пусть Андарра нас недолюбливает, но начнет признавать нашу ценность. И это признание откроет нам новые возможности.

Давьян задумчиво кивнул.

– Это пойдет на пользу Толу Шен… Хотя не означает, что кто-то переменит свое отношение к авгурам, – заметил он.

– Могут и переменить, узнав от нас, что только авгуры способны запереть Рубеж, – возразил Дрисцин. – Изменений в Договоре будет достаточно, чтобы снять опалу. Несколько месяцев назад мы и о таком достижении не мечтали.

Давьян откинулся назад, с бешено бьющимся сердцем осознавая слова Дрисцина. Прояснить оставалось еще многое, но огрехов в его логике мальчик не видел. Это могло бы получиться.

– И ты хочешь, чтобы авгуры в таком случае оказались под рукой Тола Шен? – спросил он. – И хочешь, чтобы я вступил в Шен? – заметно холоднее закончил он.

Дрисцин кивнул.

– Советы Шена и Атьяна слишком расходятся во взглядах, чтобы сотрудничать, а в данный момент любая связь с Толом Атьян – политическое самоубийство. Авгурам необходимо единство и… союзник, достаточно надежный, чтобы Ассамблея приняла их всерьез. Кроме Тола Шен, такого не найти.

Давьян, не в силах скрыть недовольства, покачал головой. Все звучало вполне разумно, однако… Он знал, какая слава ходит о Толе Шен. Жадные до власти интриганы. Ему становилось не по себе при мысли, что такие получат в свое распоряжение хоть несколько авгуров.

– Нет, – ответил он, поразмыслив, и взглянул на Ишеллу. – После разгрома захватчиков я готов сотрудничать с вами для укрепления Рубежа – и только. Вступать в Шен я не хочу.

Ишелла закатила глаза.

– Надо думать, потому что мы злодеи? – с усмешкой предположила она. – Это тебе в Атьяне внушили, что Шен думает больше о власти, чем о справедливости, между тем как в Атьяне все одаренные – светочи заповедей самого Эла?

Дрисцин вмешался, не дав ему ответить. Ишелле он успокаивающе махнул рукой.

– Ты вырос в Атьяне, так что я понимаю твои сомнения. – Старший потер подбородок. – Хотя, если тебя волнует, с какими людьми иметь дело, я бы, прежде чем давать ответ, присмотрелся к твоему другу Те-рису Сарру.

Давьян вспыхнул.

– Ты о том деле три года назад? Плохой пример ты выбрал, старший Тролл. Тогда он спасал меня. Он спас мне жизнь, убив тех людей. В моих глазах это едва ли его пятнает.

Дрисцин покачал головой.

– Но ты знаешь не все, – тихо проговорил он. – Ты никогда не задумывался о своем происхождении? Откуда ты попал в школу?

– Задумывался, конечно, – озадаченно ответил Давьян.

– Мы считаем, что Терису это известно, – сказал ему Дрисцин. – Что мы знаем наверняка – так это, что именно Терис принес тебя ребенком в Каладель и оставил на пороге школы. Он всю жизнь следит за тобой, за твоими успехами. Не случайно он нашел тебя в Дезриеле, и в тот день три года назад не случайно оказался рядом.

Давьян опять помотал головой.

– Он бы мне сказал, – без особой уверенности возразил он.

– Это не все, – упорствовал Дрисцин. – Он подстроил ту стычку в Каладеле, Давьян. Сказал пьяницам, что ты из школы. Он добивался, чтобы на тебя напали, Давьян. Хотел видеть, на что ты способен, когда вынужден будешь защищаться.

Давьян помрачнел. Голова у него шла кругом.

– Этому я не верю, – отрезал он.

Это не могло быть правдой – хотя он не видел черного дыма, не ощущал тяжести в висках, указывающей, что Дрисцин лжет. Стараясь не замечать тошного чувства в животе, мальчик фыркнул:

– Откуда ты бы мог это знать?

Тут шевельнулась Ишелла.

– Ты же не думаешь, что я в Триндаре упустила случай прочитать тебя и твоих спутников? Вытягивать из него что-нибудь не было времени, но Терис был так занят мыслями о бегстве из Дезриеля, что забыл выставить щиты. – Губы девушки скривились в усмешке. – Между прочим, я знаю, о чем ты подумал, когда налетел на меня.