Ничего невозможного - Людмила Астахова

Что ж, нынешний король Кехтаны особой щепетильностью в политических делах не отличался никогда. Он понимал и уважал только силу и соответственно долго помнил о тех, кто ему эту силу продемонстрировал. Во время Кехтанского похода Его величество клялся повесить маршала Джевиджа, живым или мертвым, прямо под триумфальной аркой, только-только открытой в честь столетия присоединения Арра. Тогда, четырнадцать лет назад, сдержать королевское слово не получилось.

Ныне у Росса Джевиджа имелся еще более весомый повод лишить Конрадо Седьмого столь приятного зрелища. Весил повод уже изрядно, вертелся на руках так, что не удержишь, и у него резался первый зуб. Еще один прочный поводок, привязывающий старого кусачего пса Джевиджа к будке-жизни крепко-накрепко. Поэтому позволить себе роскошь получить пулю в лоб лорд канцлер никак не мог.

Он всыпал в рот порошок, разжевал его, не запивая, чтобы усилить лечебное действие, и стал ждать прилива сил. Выглядеть перед солдатами совсем уж доходягой не хотелось.

— Хорошо быть молодым и здоровым, — понимающе хмыкнул лейтенант Иниго. — До сих пор контузия сказывается?

— Что-то вроде того, — уклончиво ответил Росс. — Идемте-ка смотреть на наши пушки и наших «доблестных» артиллеристов.

— А чего на них смотреть, на этих олухов? Только расстраивать нервы. Уж доводилось мне встречать сущих бестолочей, но таких безмозглых — еще никогда. Где таких дикарей навербовали, ума не приложу. Буджар едва-едва сумел их азам научить.

— Ничего-ничего. Жить захотят — быстро вспомнят, как мозгами пользоваться и руками работать.

На самом деле Джевидж тоже оптимизма при виде новобранцев не испытывал. Но где их набирали, примерно себе представлял. В вербовщики идут языкатые и бойкие, чтобы пыль в глаза пускать деревенским простакам рассказами о чудесной солдатской жизни. Выставят дешевого пива, приглашая парней отведать хмельного на дармовщинку. Кто ж откажется? Кружка за кружкой, одна байка веселей другой, а если еще и монетами позвенеть в качестве аккомпанемента, то никакой деревенский мальчишка не устоит против соблазна.

Иных прихватили уже в Сидиаме — подавшихся на дикие земли за приключениями, а нашедших голод, опасности и тяжкий труд, отчаявшихся, перепуганных романтиков, успевших отведать горьких уроков судьбы. Такие сами шли к вербовщикам, едва прочитав в агитационной листовке про гарантированный паек, казенную одежду, обувь и крышу над головой.

Росс окинул взглядом строй и не удержался — по-плебейски сплюнул сквозь дыру на месте выбитого зуба.

— Сюда идут две тысячи кехтанских солдат, командует ими генерал Алтидин Барсс, — сознательно решил припугнуть молодняк бывший маршал, преувеличив число врагов. Для пущего эффекта, так сказать. — Он — человек решительный и немилосердный, к тому же часть его людей носит повязки Легиона, так что их визит вряд ли можно считать дружественным. Короче говоря, нас идут убивать. Меня подобная перспектива не устраивает, вас, парни, я так полагаю, тоже. Что будем делать?

— Отбиваться? — робко предположил дочерна загорелый невысокий юноша.

Для простоты и удобства на груди у каждого солдата был нашит кусочек ткани с указанием имени и фамилии. Говорившего звали Чард Кетэо.

— Отличное предложение, рядовой, — похвалил его Росс. — У нас для этого как раз есть ружья и пушки. Что вам больше нравится, рядовой?

— Э-э-э… — не на шутку задумался Кетэо, впечатленный широтой выбора.

— Пушки, рядовой! Вам определенно нравятся пушки. Это же видно по вашим умным глазам.

Капрал Буджар, стоявший рядом, нервно хихикнул.

— И вам, рядовой Хаппер, тоже, — жестко добавил Джевидж, обращаясь к щекастому парню из первого ряда, который позволил себе скалить зубы в присутствии офицера. Тем паче такие роскошные белые и целые зубы, что аж завидки брали.

— Что «тоже», ваша милость?

— Вам тоже нравятся пушки, рядовой Хаппер. Я подозреваю, что гораздо сильнее, чем девушки.

Тут бывший маршал преувеличивал — рядовому очень нравились барышни. Причем практически любого возраста — лишь бы имелся бюст.

Росс почти ласково похлопал ладонью по стволу пушки.

— В былые времена опытный расчет «Шершня» делал два выстрела в минуту, вам еще до таких высот расти и расти, но если хотите остаться в живых, то придется постараться. И даже если жизнь успела вам приесться, в чем я лично сомневаюсь, то у меня самого имеются определенные планы на будущее. А следовательно, я сделаю все, чтобы вы очень сильно постарались. Задача проста, как коровья лепешка, — удержать форт до подхода бригады полковника Барклея. И она нам вполне по силам, судари мои.

Возможно, в начале речи кому-то из юношей казалось, что хромой капитан изволит шутки шутить, но достаточно было внимательно присмотреться к выражению его глаз, чтобы раз и навсегда уверовать — отставной рейнджер почище дьявола будет, когда дело дойдет до главного — до боя.

— Вопросы есть? — строго спросил Джевидж.

Громкое урчание молодых здоровых желудков стало ему ответом.

— Нет? Отлично! Разбиться по расчетам, и займемся нашей работой, господа!

Предсказание Росса сбылось лишь наполовину — его давний недруг не стал даже пробовать захватить форт с наскока. С одной стороны — генералу не требовалась рекогносцировка на местности, он и так был в курсе, что и где находится вокруг форта и внутри него. А с другой стороны, Барсс прекрасно помнил, что ширина и толщина укреплений Арменда в их верхней части вполне позволяют гарнизону вести по атакующим огонь, а вот ответный можно открыть, только взобравшись на бруствер и подставив себя под беспощадный обстрел защитников, спрятавшихся за стенами бастиона. Кроме того, эльлорцы имели прекрасную возможность опустить стволы пушек, чтобы прочесать окрестности картечью. Именно поэтому генерал Барсс прихватил с собой гаубицы. Их убийственный огонь не давал бы пушечным расчетам форта головы поднять какое-то время, не то чтобы эффективно пользоваться своими тактическими преимуществами.

— Проклятие! Стоит им пристреляться как следует, и нам не поздоровится, — ругнулся капитан Бласид, присаживаясь рядом с Джевиджем, который спрятался в коридоре под стеной бастиона и внимательно слушал, как грохочут пушки. Сейчас уши ему говорили больше, чем могли сказать глаза.

«Пять пушек… пять пушек — это много или мало? Еще столько же гаубиц… Или Барсс ждет подкрепления, или в его задачу не входит непременное взятие форта», — размышлял бывший маршал.

— Пока мы не потеряли ни одного человека.

— Так и кехтанцы целехоньки. Все тысячу двести человек, — вздохнул Росс. — То ли еще будет.

— Ничего-ничего, они утихомирятся. Стрелять по своим, идущим в атаку, никто не будет, — уверил его комендант.

— Мы рискуем подпустить их слишком близко, а я давненько не дрался врукопашную.

Что и говорить, генералы и маршалы редко ходят в атаку впереди строя, но тот, кто начал с лейтенантских погон, кое-что знает о настоящей драке. Палаш Джевиджа остался лежать на бархатной подушке в кабинете столичного особняка, а им в свое время было убито немало… Еще полгода назад Росс подумал бы «врагов», но сейчас почему-то на языке вертелось «людей».