Трон тени - Джанго Векслер

По спине Винтер пополз холодок.

— Господи! Я не знала… понятия не имела.

— Еще бы! — пробормотала Джейн. — Никому из этих чертовых депутатов и в голову не пришло перейти на Южный берег и узнать, что тут творится.

— Но я видела взвод Патриотической гвардии! — возразила Винтер. Разве гвардейцы не патрулируют улицы?

Джейн лишь рассмеялась в ответ.

— С гвардейцами только хуже, — сказала Абби. — Они измываются над людьми, а то и вламываются в дома, якобы в поисках лазутчиков, и тащат все, что не прибито гвоздями.

— Или дерутся друг с другом, — вставила Джейн.

— Люди напуганы, — продолжала Абби. — В столицу завозят все меньше продовольствия, и жители Канав и Нового города пробираются сюда, чтобы раздобыть хлеба.

Винтер огляделась, взглядом отыскала свободное кресло и обессиленно плюхнулась в него. На минуту в комнате воцарилось молчание.

— Кто все эти люди там, внизу? — спросила она тихо, хотя и сама уже знала ответ.

— Жители Доков, которым больше некуда податься, — подтвердила ее догадку Абби. И устремила настойчивый взгляд на Джейн. — Но мы не можем их содержать. Нам и самим уже не хватает еды, не то что…

— Я знаю, — перебила Джейн.

— Наших припасов хватит только на…

— Я знаю, — сквозь зубы повторила Джейн. — Абби… уйди отсюда, ладно?

Абби посмотрела на Винтер, и та смогла, не дрогнув, встретить этот взгляд. К ее изумлению, в глазах девушки была мольба; губы ее шевельнулись, беззвучно произнося всего лишь два слова: «Помоги. Ей».

Затем она молча выскользнула из кабинета и прикрыла за собой дверь.

* * *

Наступила долгая неловкая тишина.

— Винтер, наконец хрипло прошептала Джейн. — Где ты была?

«Сбежала, — подумала Винтер. Именно тогда, когда тебе нужна была моя помощь. Как обычно».

— На собрании Генеральных штатов, — вслух ответила она. — Я должна была представлять там тебя… нас…

Даже для нее самой это прозвучало неубедительно.

— Депутаты хотя бы знают, что здесь творится?

— Нет, — созналась Винтер. — Когда я уходила, они спорили о том, должна ли королева иметь законодательное право вето.

Джейн опять безрадостно хохотнула.

— Вот как! Понимаю. Это, конечно же, важнее всего.

— У них благие намерения, — возразила Винтер, сама не зная, почему заступается за депутатов.

И, подумав, добавила:

— По крайней мере, у некоторых.

Джейн снова погрузилась в молчание.

— Ты написала, что тебе нужна помощь, — осторожно напомнила Винтер. — Я получила записку.

— Я ждала, что ты вернешься, — проговорила Джейн. — Я из кожи вон лезу, чтобы удержаться на плаву, но это… знаешь, как будто меня привязали к двум лошадиным упряжкам, и они тянут в разные стороны, разрывая меня на части. Людям нужна помощь, девчонкам нужна помощь, но у нас не хватает еды, и все вокруг меняется так быстро, что и глазом не успеваешь моргнуть. Половина рыбаков собрала пожитки и смылась, лавки закрыты, и никто больше не желает даже пальцем шевельнуть ради других.

Она подняла взгляд:

— Помнишь Кривого Сэла и Джорджа Пузо?

Винтер кивнула.

— Мне казалось, я сумела вбить хоть капельку разума в их тупые головы. — Джейн опять уставилась в пол. — Сэл сказал кому–то из гвардейцев, что Джордж, по его мнению, шпион Конкордата. Прошлой ночью отряд гвардейцев вломился в дом Джорджа и уволок его с собой.

Восемь мертвецов болтаются в петлях у входа в собор. Кто знает, среди них может быть и Джордж. Винтер прилагала все силы, чтобы не присматриваться к повешенным.

— Я думала, у меня здесь все схвачено, — продолжала Джейн, — а теперь, за что ни возьмись, расползается гнилыми лоскутьями прямо в руках, и я… я просто не знаю, как быть. Я надеялась, ты мне поможешь, — она судорожно сглотнула, — и не представляла, что мне придется просить тебя о помощи.

— Джейн…

Винтер отчаянно — до слез — хотелось вскочить с кресла, броситься к ней через всю комнату, обнять крепко–крепко и никогда уже больше не отпускать. Вот только перед глазами неотступно маячила Джейн, стонущая под ласками Абби, и это видение приковало ее к креслу, мертвой хваткой сдавило горло, мешая заговорить.

Был только один способ изгнать это наваждение. Все равно что приставить медицинскую пилу к здоровой конечности и вонзить щербатые ржавые зубья в мягкую плоть — все глубже и глубже, покуда металл не чиркнет об укрытую внутри кость, пока не услышишь ее зловещий хруст… стиснув зубами мушкетную пулю, чтобы задушить собственный крик.

— Я… — Винтер с трудом сглотнула. — В ту ночь, когда был захвачен Вендр, после победы… я видела…

Горло сжималось так, что слова лишь невероятным усилием удавалось вытолкнуть наружу.

— …тебя и Абби, — шепотом закончила она.

И вновь наступило молчание, давящее, невыносимое. Винтер часто, прерывисто дышала, сердце глухо колотилось в груди.

— Так ты это видела, — наконец безжизненно прошелестела Джейн.

Винтер кивнула, не решаясь заговорить.

— И поэтому до сих пор… не приходила?

Это не то, что ты подумала! — воскликнула Винтер. Слова вдруг хлынули из нее неудержимо, будто рухнула невидимая плотина. — Я поняла, что ты и Абби до моего появления здесь были… близки. И я не могла… то есть я хочу сказать, нельзя же вот так явиться через много лет и ожидать, что ты… Это было бы нечестно. Несправедливо и к тебе, и к ней. Понимаешь?

Она смолкла, исчерпав запас воздуха в легких. «Ради бога, скажи, что понимаешь!»

— Как только я увидела и узнала тебя, — проговорила Джейн, — я сразу сказала Абби, что между нами все кончено. Она поняла. Ей было больно, но она стояла там и улыбалась — улыбалась, черт возьми! Ради меня. Господи. А потом была та ночь…

Джейн вскочила так стремительно, что кресло отлетело назад. Стиснула кулаки.

— Я была пьяна, — сказала она. — И Абби, наверное, тоже. И мне было так одиноко, а ты… — Джейн скрипнула зубами. — Я спала одна. С тех пор как ты появилась. А тут… Абби. Черт!

Она рывком развернулась к Винтер, обожгла ее бешеным взглядом зеленых глаз:

— Как, по–твоему, я должна была поступить?

Винтер вскинула руки:

— Но я же сказала! Нечестно было бы требовать от тебя… неважно, чего. Нечестно.

Она поколебалась и добавила:

— Я пришла извиниться.

— Ты! — Джейн вперила в нее горящий взгляд. — Ты — пришла — извиниться?

— Да.

— За что?

Винтер неловко поежилась.

— Наверное… за себя.