Возвращение - Геннадий Ищенко

– Вы всё-таки пришли один! – на чистом русском языке сказал посол. – Зря, ваша жена получила бы от этого визита немало удовольствия.

– Как-нибудь в другой раз, – пообещал я. – Она не хочет надолго оставлять дочь, а везти сюда маленького ребёнка – это перебор.

– Я запомню, – улыбнулся Уолтер Стессел. – Раз вы приняли моё предложение, значит, должны догадываться, о чём пойдёт речь.

– Возможно, – вернул я улыбку. – Но вы объясните, а то, может быть, я заблуждаюсь.

– Как там в будущем? – перестав улыбаться, спросил Уолтер.

– Если честно, то очень плохо, – ответил я. – Это не в последнюю очередь послужило причиной моего возвращения.

– А для кого плохо?

– Для всех. Давайте я коротко кое-что расскажу, а потом поговорим более предметно.

– Я вас слушаю.

– Ваши учёные сильно кипятились, когда узнали о путешествии во времени?

– Не то слово, они в него до сих пор не поверили.

– И правильно сделали. Материальное тело не может двигаться против потока времени. Мне сказали, что это один из фундаментальных законов Вселенной. Я не попадал в будущее и не возвращался обратно. Я прожил свои восемьдесят лет и умер, а в моё молодое тело вернули только память прожитой жизни.

– Кто вернул? – подался он ко мне.

– Люди другого мира. Нам до такого было далеко даже в конце моей жизни.

– И чего они хотели добиться? Чем вы с ними расплатились?

– Вы не поверите, Уолтер! – засмеялся я. – Я отдал килограмм отличных вафель! И не нужно искать в этом скрытый смысл: ребёнку, который оказал мне такую услугу, она ничего не стоила, он сделал бы это и так, просто из симпатии ко мне.

– Допустим, – согласился он. – А как же причинно-следственные связи?

– Они так же фундаментальны, как и законы природы. Одним из следствий переноса моей личности в прошлое стало исчезновение той реальности, которую я знал. Её ещё нет, и я не могу сказать, что будет вместо неё. В результате наших действий сильно меняются даже события ближайшего будущего, что уж говорить о более отдалённом времени.

– И какая цель? Вывести в лидеры Советский Союз?

– Одна из целей. Можете мне не верить, но ваше лидерство не принесло ничего хорошего ни миру, ни вам самим. И потом абсолютное лидерство, как и мировое господство, – это фикция. В следующем веке будет много новых центров сил, а все прежние придут в упадок.

– И вы тоже?

– Вашими стараниями! – ехидно улыбнулся я. – Вы делаете всё возможное, чтобы разорить Советский Союз гонкой вооружений, а ведь мы ускоряем ваше развитие самим фактом своего существования. Видели бы вы, до какого маразма докатится западная цивилизация. Рассказал бы, но вы не поверите.

– А вы попробуйте.

– Хорошо, – хмыкнул я. – Как вы относитесь к геям?

– Мерзость, – скривился он.

– К вашему сведению, в начале второго десятилетия следующего века однополые браки были узаконены во всех ведущих западных странах. За их права так яростно боролись, что кандидат в президенты, осмелившийся сказать хоть слово против, мог считать себя проигравшим. К тридцатому году в Европе, если не считать нас, такой была каждая пятая семья. Мы, естественно, не приняли эту мерзость.

– А мы?

– Вы ушли в этом недалеко от остальных, просто в США творилось такое, что вам было не до статистики. И это я сказал, в сущности, о мелочи.

– А что в вашем понимании крупное?

– Ну хотя бы фундаментальные научные исследования и космонавтика. Они не дают быстрой отдачи и требуют огромных вложений. Пока ими занимались мы, вы старались не отстать, а кое в чём нас опередили. Как только мы вынуждено свернули свои работы, вы тут же бросились сокращать свои. В результате первый термоядерный реактор, который европейцы с горем пополам запустили в двадцать пятом году, стал последним. А нефти к тому времени осталось самое большее лет на двадцать. Попробовали гнать горючее из кукурузы, но обострившийся продовольственный кризис положил этому конец. С защитой Земли от астероидов тоже ничего не получилось.

– А зачем её от них защищать? – удивился он. – Тысячи лет жили без всякой защиты…

– Динозавры когда-то думали так же, – сказал я. – Где они сейчас? Ваши соотечественники создадут каталог потенциально опасных небесных тел диаметром свыше ста метров, которые могут вызвать при падении на Землю громадные разрушения и жертвы. Их там было тысяч пять, а более мелких вообще немерено. Один такой мелкий взорвался в тринадцатом году в небе над Челябинском с мощностью четыреста килотонн. К счастью, взрыв был высоко и полторы тысячи человек пострадали в основном от осколков стёкол. Второй, который был намного крупнее, упал недалеко от окраин Бангкока в двадцать четвёртом году. Мегатонный взрыв унёс жизни ста тридцати тысяч человек, и полмиллиона были ранены. А в две тысячи тридцать втором году впритирку с Землей должен пройти астероид диаметром в четыреста метров. Пролетит мимо или врежется – это большой вопрос. Мы пытались создать службу защиты, но дело не пошло дальше болтовни, а вам, как я уже говорил, было не до того. Спасать всех собрались Китай, Индия и Бразилия.