Эрагон - Кристофер Паолини

Утром, на третий день их пребывания в Тронжхайме Эрагон вскочил с постели свежим и полным сил. Он опоясался мечом, закинул за спину лук и полупустой колчан и, преодолев с помощью Сапфиры внутреннее пространство Фартхен Дура, встретился с Ориком возле главных ворот Тронжхайма. Первый его вопрос был, разумеется, о Насуаде.

— Это очень необычная девушка, — сказал Орик, неодобрительно поглядывая на меч Эрагона. — Она полностью предана отцу и все свое время старательно ему помогает. Думаю, она делает для него даже больше, чем известно ему самому. Я знаю случаи, когда Насуада умудрилась переиграть самых опасных его врагов, причем они даже не подозревали об ее участии в интриге.

— А кто ее мать?

— Этого я не знаю. Аджихад прибыл в Фартхен Дур с новорожденной дочкой и сказал лишь, что ее зовут Насуада. Но никогда не рассказывал, откуда они родом.

Значит, она тоже росла без матери, понял Эрагон и тут же отогнал от себя эти мысли.

— Ну что ж, я готов к испытаниям, — сказал он Орику. — Неплохо будет размять мышцы. Куда мне идти на «экзамен», который намерен устроить мне Аджихад? Орик показал куда-то в глубь Фартхен Дура:

— Ристалище находится примерно в полумиле от Тронжхайма, отсюда его не видно. Там обычно тренируются и гномы, и люди.

«Я с тобой», — тут же поспешила заявить Сапфира. Эрагон сообщил о ее намерении Орику, и тот задумчиво почесал подбородок:

— Это, возможно, было бы не самым лучшим решением. На поле сейчас много народу, и появление дракона привлечет ненужное внимание.

Сапфира громко зарычала, и Эрагон понял, что от своего намерения она не откажется.

Еще издали они услышали беспорядочный стук и звон: сталь звенела о сталь, стрелы вонзались в набитые шерстью мишени, стучали друг о друга деревянные мечи, отовсюду доносились боевые кличи, несмотря на то, что бой и шел «понарошку». Шум стоял оглушительный, хотя в нем все же можно было уловить определенный ритм и даже некоторую упорядоченность, характерные для каждой группы воинов.

Большую часть тренировочной зоны занимал отряд пеших воинов, расположившихся в форме полумесяца и вооруженных щитами и секирами с длинными, почти в рост человека, ручками. Они отрабатывали различные маневры и перестраивались, то и дело меняя боевой порядок. Подле них тренировались сотни других воинов, вооруженных мечами, палицами, копьями, деревянными саблями, кистенями, щитами всевозможных форм и размеров, у некоторых, как заметил Эрагон, были даже боевые вилы. Почти все они облачены в доспехи, по большей части кольчужные, и в шлемах, латы попадались нечасто. Надо сказать, гномов здесь было не меньше, чем людей, но держались они поодаль. Позади воинов, сражавшихся парами, виднелась длинная шеренга лучников, ритмично выпускавших стрелы в набитые шерстью чучела.

Прежде чем Эрагон успел понять, что ему предстоит делать, к ним подошел огромный бородач, его голова и могучие плечи были закрыты кольчужным головным убором с бармицей, а остальная часть тела защищена грубыми доспехами из бычьей кожи, на которой еще торчали клочки шерсти. Огромный меч — почти такой же длинный, как Заррок, — висел у него за спиной. Он быстрым взглядом окинул Сапфиру и Эраго-на, как бы оценивая, насколько они опасны, и сказал хриплым голосом:

— Что-то давно тебя не видно, кнурла Орик. Мне даже не с кем потренироваться.

— Ой, — улыбнулся в ответ Орик. — А все потому, что ты любого готов своим жутким мечом изувечить.

— Только не тебя, — быстро вставил бородач.

— Просто я двигаюсь быстрее, чем такой великан, как ты.