Огненный шторм - Дмитрий Янковский

– Бешанов, заряди-ка осколочной!

Ракетчик кивнул и начал готовить установку. Я быстро считал расстрелянные патроны. Судя по звуку, стрелял тяжелый фобосианский пулемет «М29». Его боекомплект – 500 патронов.

ЧЕТЫРЕСТА ЧЕТЫРЕ, ЧЕТЫРЕСТА ПЯТЬ, ЧЕТЫРЕСТА ШЕСТЬ. Бешанов зарядил установку и кивнул мне.

ЧЕТЫРЕСТА СОРОК ВОСЕМЬ, ЧЕТЫРЕСТА СОРОК ДЕВЯТЬ, ЧЕТЫРЕСТА ПЯТЬДЕСЯТ. Я поднимаю руку, чтобы подать сигнал ракетчику.

ЧЕТЫРЕСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ, ЧЕТЫРЕСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТЬ, ЧЕТЫРЕСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ШЕСТЬ.

В проломленную дверь влетает фаната и начинает бешено вращаться в центре комнаты. Бойцы стоят, словно в оцепенении. Я кидаюсь к гранате и, схватив ее, бросаю обратно в дверь. Пулемет продолжает стрелять, и я удивляюсь, как меня еще не зацепило. Оглушающе хлопает взрыв, и ударная волна бьет меня в грудь.

Удар в левое плечо был особенно силен, и я понял, что меня ранило. Я упал на спину. Вдруг выстрелы стихли, и слышалось только шипение пущенной Бешановым ракеты. Еще один взрыв.

– Командир, вы в порядке? – ко мне подбежала Кирьякова.

– Наверно. – Я попытался встать, но помешала сильная боль в левом плече. Все бойцы почему-то столпились вокруг меня. – Вперед!

От моего окрика они очнулись. Застучали тяжелые подошвы по металлу перекрытий, и через секунду-другую первый взвод был уже в коридоре. Судя по звуку, там завязался бой.

Кирьякова по-прежнему стояла рядом со мной. Я снова попробовал встать. Боль в плече усилилась, и мне стало ясно, что сломана ключица. Кости «бессмертных» были укреплены титановыми вставками, но даже они не выдержали удара 14,5-мм пули. Крови не было – видимо, пуля просто раскрошила кость. Такое ранение означало, что нужно разрезать мягкие ткани, вытаскивать осколки и синтезировать восполнителем замену. Естественно, это могло занять очень много времени. Такой роскоши я не мог себе позволить.

– Дай обезболивающее! – приказал я Кирьяковой.

Девушка подчинилась, видимо, осознав бесполезность спора. Я вколол ампулу в предплечье, и через несколько секунд чувствительность руки снизилась, но боль ушла. Этого хватит минут на тридцать, но больше мне и не нужно.

Перехватив автомат, я побежал вслед за бойцами. Коридор был пуст. Все находились в комнате, которой заканчивался коридор.

– Командир, мы не успеваем! – крикнул мне Сойкин.

– Что у них там? – Я прижался к стене рядом с бойцом.

– Туда лучше не соваться. Около десяти противников, четыре пулемета, и все нашпиговано минами.

– Сколько осталось времени?

– Семь минут.

– Ладно, мы еще успеем, если действовать быстро. Покажи-ка схему комплекса.

Сойкин достал из подсумка цилиндр голографического проектора. Из узкой щели, проходящей по всей его длине, появилась голограмма карты. Из коридора, по которому мы попали в эту комнату, можно было проникнуть еще в одну. Путь от нее к выходу из комплекса был гораздо короче. Я раньше отмел предложение идти через нее, но сейчас пришел к выводу, что противник, разгадав мою логику, устроил засаду здесь, на более длинном пути.

– Кирьякова, Травкин, Маркова, Казачок, Сойкин, за мной! – Я побежал к двери.

Через несколько секунд мы стояли в коридоре около двери. Я посмотрел на Маркову. Она уже держала в руке подрывной заряд. Увидев мой кивок, девушка налепила взрывчатку на дверь.

– Давай!

Вновь хлопок, удар в дверь, граната. Мы ворвались в комнату, и нас встретили шквалом огня. Помещение оказалось довольно большим залом. Я залег между какими-то ящиками и начал стрелять, прикрывая бойцов. Ребята тоже рассредоточились, и большинство огневых точек врага были быстро подавлены. Из четырнадцати противников, засеченных мной, отстреливались только двое.

Неожиданно сильнейший удар по шлему опрокинул меня на пол. Чисто рефлекторно я откатился в сторону. Звон в ушах мешал соображать, но мне все же удалось быстро подняться на ноги. Робот снова попытался ударить меня прикладом, но я выставил вперед автомат, и оружие приняло удар на себя. Противник, ошеломленный мощным сопротивлением, не успел отойти назад, и мой штык вошел ему в основание шеи.

– Получи, гад! – проронил я, пока тело врага падало на землю.

Мы пробежали еще несколько помещений. Сопротивление было сплошным, но слабым. Нам практически с ходу удалось опрокинуть несколько линий защиты.

Теперь нам предстояло ворваться в комнату, у другого входа в которую находились остальные бойцы.

– Игрищев, слышишь меня? – Я включил связь.

– Да, Игрищев на связи. – Голос сержанта был слышен очень четко.

– Мы готовы к удару с тыла. Наверняка в первые несколько секунд нам не удастся взять помещение, поэтому отвлеките их и атакуйте, если представится возможность!

– Понял! – Игрищев звонко щелкнул затвором.

– Приготовились! – Я примерился к двери. Было решено просто выбить ее без подрыва. – Пошли!

Мой удар распахнул дверь вовнутрь. Я влетел в проем и тут же изрешетил попавшегося мне на дороге врага. Еще шаг вперед, и мы с ходу открыли огонь по противникам, преградившим путь Игрищеву и его бойцам. Пули разрывали пластиковую обшивку роботов.

Я запустил ракету, и практически все мины, находившиеся у двери, сдетонировали. Сама дверь оказалась выбита. В комнату плотным потоком хлынули бойцы Игрищева. Времени на обдумывание не было, оставалось только надеяться на удачу.

– За мной! – крикнул я и, развернувшись, побежал к противоположной двери.

И тут случилось то, чего я меньше всего ожидал. Дверь распахнулась сама, и нам навстречу выскочили роботы с примкнутыми к лазерным винтовкам штыками.

С ходу я вогнал штык в живот первому врагу и попытался развернуться. Но в узком коридоре, где врукопашную сражались более двух десятков бойцов, была ужасная теснота. И только одна мысль вертелась у меня в голове. Время. По моим прикидкам, оставалось не больше трех минут.

Моя рука в перчатке надавила на карабин автоматного ремня, и «МСК» упал на пол. Вскинув руки, я вытащил из наплечных ножен боевые ножи и рубящим ударом сверху вниз рассек еще одного противника от шеи до пояса.

Слева Кочетова сумела расчистить место вокруг себя. Я ринулся к ней, но на дороге появились сразу три бойца. Перехватив ножи, я нанес режущие удары обоими клинками по горлу одного, а потом развел руки в стороны и всадил лезвия в шеи двум оставшимся врагам. Через несколько мгновений мы с Кочетовой стояли спина к спине.

– Кочетова, по моей команде двигаемся к выходу. Я впереди, ты прикрываешь тыл!

Буквально прорубая проход в гуще противников, мы продвигались к концу коридора. Кочетова тоже очень эффективно орудовала ножами. Наконец нам удалось выбраться из основной массы дерущихся. Мы стояли, тяжело дыша и прикидывая, что делать дальше.