Непокорная - Татьяна Серганова

Аудиенция окончена. Всем спасибо за внимание.

Останавливать меня Оборотень не стал. Лишь криво усмехнулся, покачал головой и направился к лифту. И это всё происходило в гнетущей тишине.

Только тут до меня дошел весь масштаб трагедии. Теперь же все сплетницы достанут своими расспросами и вопросами. Половина наших дамочек наверняка положили на Оборотня глаз и точно захотят узнать о нём побольше пикантных подробностей. Вот только я никак не хотела делиться. Это были мои воспоминания. И только мои.

Первая мысль была сбежать. Но куда? На улицу? В декабре? В одной тоненькой блузочке, узкой юбочке и тонких чулках. Конечно, силы для создания тёплого кокона мне хватит. Но что потом? Восстанавливать резерв? Но для того чтобы полностью его восстановить, мне надо сутки из постели не вылезать. А этого я себе позволить не могла.

Вариант номер два — спрятаться в туалете и пересидеть там. А сколько я могу там прятаться? До конца рабочего дня? Неудобно и кушать захочется. Да и не пристало Ведьме прятаться по туалетам от каких-то людишек.

Третья возможность — вернуться к себе в закуток, взять документы, верхнюю одежду и съездить на какие-нибудь встречи. Но беда в том, что я вчера была везде, где надо. Этот вариант также отпадал.

Притвориться больной? Нет, глупо. И Саид решит, что я от него прячусь.

Значит, выход оставался только один — работать, работать и еще раз работать.

Крутанувшись на каблуках, я поспешила к лифту. Догнала Джонатана и крепко схватила его за руку.

— Ты не против? — пропела ему на ухо, краем глаза смотря, как в нашу сторону косятся девочки с отдела.

— Не против. Мне как раз надо с тобой серьёзно поговорить.

Тон у шефа был какой-то странный, я бы даже сказала напряженный. Да и голос показался слишком резким и немного злым.

«Вот Тьма! Надеюсь, он не собирается устроить мне сцену ревности? Мне только этого не хватало для полного счастья».

В лифт нас набралось человек десять, меня даже слегка зажало в углу, но пихаться и сопротивляться я не стала. Сейчас больше всего на свете хотелось побыть одной, подумать и выстроить новую линию поведения. Возникло странное ощущение, что появление Оборотня в моей жизни ни к чему хорошему не приведёт. И планы поломать может. А этого я допустить не могла. Отношения и чувства — это одно, а работа — совсем другое.

Но Джонатан… Со своего места я видела его напряженную шею и понимала, что ничем хорошим наш разговор закончиться не может по определению. Эванс начнёт требовать невозможного, а я просто поставлю его на место.

Всё-таки не стоило заводить роман на работе, да еще с человеком. Кроме проблем от наших отношений я толком ничего не получила.

И что хуже? Толпа чокнутых фанаток или сверхревнивый шеф?

Стоило лифту остановиться на родном сорок четвёртом этаже, а дверцам разъехаться в стороны, как я, растолкав всех локтями, ринулась на выход. Даже Эванса опередила, а он стоял ближе к выходу.

— Бесс, — донёсся мне вслед возмущённый вопль шефа, который из-за давки, устроенной мной, замешкался у лифта.

— Я обязательно зайду к тебе, но чуть позже, — не оборачиваясь, бросила я ему и ускорила шаг, что на шпильках было несколько проблематично.

Нет, не готова моя расшатанная психика к приступам нездоровой ревности. У рабочего места меня уже ждали.

— Бесс, — фальшиво улыбнулась Марта. — Привет. Отлично выглядишь. Как у тебя дела?

— Работаю, — протиснувшись к креслу, ответила ей и быстро села за свой стол.

— Вся в делах. Но надо же и отдохнуть, расслабиться, поболтать с подружками.

«Это с тобой что ли?»

— Нам платят не за разговоры, Марта, — совершенно спокойно ответила ей и уткнулась в компьютер.

— Но есть обеденный перерыв. Давай сходим куда-нибудь? Я угощаю.

«Сразу послать или продлить удовольствие?»

Самое интересное, что за всеми этими волнениями и испытаниями я не заметила, как ко мне вернулась привычная энергия и сила. Наверное, бодрящее заклинание, наконец, подействовало, изгнав из организма остатки блестяшек.

— Я подумаю, — не отрывая взгляда от монитора, ответила ей.

— Хорошо, — с трудом сдерживаясь, холодно ответила Марта и ушла.

Не прошло и пяти минут, как следом подошла Сидни, затем Кайла, потом еще и еще. И все они страшно хотели угостить меня обедом.

«Надо же, как Саид их зацепил. Интересно, как они меня делить будут?» — подумала я, взглянув на часы. До обеда оставалось пять минут.

И в этот момент зазвонил телефон.

— Разина, ко мне, — отрывисто произнёс шеф и сразу отключился.

Вопрос выбора сразу отпал. Взяв ежедневник, папку с документами и прижав всё это к груди, я пошла к шефу.

— Ты меня вызывал? — заглянув в кабинет, спросила я.

— Да, садись, — Джонатан стоял спиной ко мне у окна.

— Если ты по поводу «УилиссКорп», то всё отлично, — устроившись на краешке одного из кресел, сказала ему.

— Нет, — перебил меня Эванс, резко поворачиваясь. — Почему ты не сказала, что знаешь его?

Можно было, конечно, сделать вид, что я совершенно не понимаю, о ком речь, но это выглядело бы глупо и вызвало бы еще больше подозрений.

— А я должна была?

— Разве нет? — подходя к своему месту, спросил мужчина.

— Джонатан, ты можешь мне объяснить, что именно ты хочешь услышать от меня? — терпеливо поинтересовалась я.

— Вы были любовниками?

— Да, — спокойно ответила начальнику.

Мой ответ его взбесил окончательно.

— Да? Просто да и всё? — взвился шеф и вскочил.

Правда, потом сразу сел.

— Ты спросил, я ответила.

— И ты так просто об этом рассказываешь?

— Я должна была врать? — ситуация становилась абсурдной.

— Ты должна была мне сказать еще вчера, что вы знакомы, а не скрывать. Почему я узнаю это последним?

— Ты узнал об этом вместе со всеми, — заметила я. — Джонатан, мои отношения с мистером Шариф Эль Дином были личного характера и совершенно не связаны с работой.

— Но ведь и я с тобой связан лично!

«А я предупреждала, — меланхолично отозвалась сущность. — Говорила, что ничего хорошего из ваших отношений не получится. А тебе захотелось острых ощущений. Получай».

— У нас с тобой просто секс. И всё.

Ответ шефу совершенно не понравился. Эванс побелел, затем покраснел, после чего зловеще произнёс:

— Всё? ТАК ты воспринимаешь наши отношения?

«Вот Тьма! Он издевается?»