Мама, я демона люблю! - Даха Тараторина

Но сожаление о былых ошибках, хочешь-не хочешь, не помогало перескочить ограждение в два человеческих роста, а голодная пасть приближалась.

Хотя, наверное, стоило бы вернуться к самому началу.

Мы с фамильяром решили отдохнуть.

Склочные соседи, шумно трагично вздыхающая матушка, Антуан, которого уже дважды удалось турнуть из нашего двора — всё это настолько надоело и мне и демону, что поездка за город стала, скорее, необходимостью, чем случайным развлечением.

— Свежий воздух, кири, — соблазнял Рок. — Ты представить себе не можешь, какая это роскошь!

Я кивала, связывая в маленькие букеты свежий сбор. Связывать полагалось так, чтобы каждый пучок внушал уважение и не допускал мысли о завышенных (хотя именно таковыми они и являлись) ценах, но при этом не оказался слишком щедрым.

— И не говори, роскошь. Некоторым из нас приходится работать, чтобы другим было, что положить на хлеб.

Рок снял с последнего бутерброда на тарелке кусочек колбасы и отправил в рот. Ему было абсолютно всё равно, кто и каким образом заработал на угощение. Он проигнорировал тоскливый взгляд Вениамина, проводивший мясной пластик в последний путь, но, сжалившись, кинул коту кусочек хлеба. Веня ожидаемо проигнорировал угощение и демонстративно повернулся к демону хвостом. Едва когтем у виска не покрутил.

— Или ты могла бы наслать на жителей Ниволи простуду, чтобы за пару дней окупить работу целого месяца.

Я вдохнула сладковатый медовый аромат и уложила последний букетик в коробку.

— А чего её насылать? Это же простуда. Через месяц сама явится.

— Ну так через месяц и займёшься своим травоведением.

— А сейчас?

— А сейчас, — демон пнул коробку ногой, загоняя под кровать, — практика в полевых условиях.

Кто бы догадался, что, когда Рок говорил о полевых условиях, он в прямом смысле имел в виду поля. Нет, я ничуть не избалованный городской житель, не способный отличить корову от петуха. Я точно знаю, что первая не кукарекает и, кажется, не слишком высоко летает. Но и особой любви к деревенской жизни, не предназначенной для каблуков и корсетов, не питала. Однако экипаж привёз нас именно в такое место.

Рок спрыгнул со ступеньки прямо в лужу, разметав во все стороны грязные брызги, и ударил себя в грудь, словно единолично создал зеленеющие холмы, пятнистое от туч небо и ощерившийся тёмными ветками лес на горизонте.

— Ну? Красота же!

Я осторожно опустила ногу на ступень и, предварительно ощупав носком туфельки выглядящую крайне жидкой грязь, — на землю.

— Забрать через часок? — понимающе подмигнул демону возница. Я собралась было возмутиться, но ветер так рьяно принялся развивать юбки, что, во-первых, пришлось срочно их придерживать, а во-вторых, всем вдруг стало ясно, что никакое интимное уединение парочке в такую погоду не понадобится.

— Да нет, сами доберёмся, — опрометчиво ляпнул Рок, и, прежде, чем я вставила хоть слово, экипаж умчался вдаль, попеременно подпрыгивая на кочках и проваливаясь в ямы.

— А в городе теплее, — вздохнула я, кутаясь в захваченную лёгкую шаль.

Демон упёр руки в бока:

— А здесь свежее!

— И грязнее.

— И воздух чище.

— И морось.

— О, кири, — демон показушно расстегнул кожаную куртку и потрепал меня по щёчке, — учись смотреть шире. Мир не ограничивается дорогой от дома до лавки. Сидя в уютном уголке, не научишься ничему новому. Пошли.

Я вовремя отдёрнула руку, не давая поймать себя в ловушку:

— Куда это? Тут тоже воздуха достаточно. Я сейчас немного ещё подышу и как раз дождусь какой-нибудь транспорт.

— Рыжуля, не рассчитывай отделаться так просто! Если история с обителью Лунной жрицы чему меня и научила, так это тому, что без мотивации тебя не заставить колдовать. Так что, бери свой подтянутый зад в свои же маленькие ручки, и шагай.

— Куда? Тут вокруг поля да холмы!

— Как куда? За приключениями, кири.

Знать бы сразу, что под приключениями он имел в виду неприятности…

Любой нормальный человек назвал бы эту погоду отвратительной. Рок же с наслаждением подставлял лицо мелким редким каплям, приносимым ветром, а когда думал, что я не вижу, ещё и по-мальчишески ловил их языком. Куртку, тем не менее, всё-таки застегнул. Наслаждаться видами, ковыляя на каблуках по свежевспаханным полям и кутаясь во мгновенно отсыревшую шаль, было куда проблематичнее.

— Ну разве не здорово?

Я в ответ простучала зубами нечто явственно отрицательное.

— Ты всегда можешь согреться с помощью магии, — напомнил демон.

Пришлось ещё плотнее запахнуться в мокрую тряпку, чтобы руки сами собой не тянулись к его шее.

— А если совсем плохо, — добил демон, — перенестись домой. Хотя это довольно сложное заклинание. Куда проще полететь на метле.

— Да ты издеваешься!

Нет, я, конечно, догадывалась о таком положении вещей. Рок ведь демон, издеваться над замёрзшими несчастными женщинами — их излюбленное хобби. Но озарение снизошло далеко не сразу: конечно, издевается! Сообразил, что ученица у него не из талантливых, и привёз её к демону на пироги в эдакую мерзопакость: либо научится колдовать, либо убьётся. И ещё неизвестно, какой из вариантов для него более приемлем.

— Угробить меня решил? — я топнула ногой, угодила аккурат в наполненную жидкой грязью лунку и насквозь промочила туфельку. Новую, между прочим, зелёненькую, купленную на радостях от победы над Антуаном.

Рок приподнял бровь и ухмыльнулся, предоставляя мне самой решать.

— Не дождёшься! — я стащила с ноги туфлю и попыталась её отжать. Нет, безнадёжно испорчена. Скажете, сама виновата? Отправилась в пешую прогулку в новой обуви? Могу ответить тем же, чем ответила демону: запустила сначала одной, а потом второй в его наглую довольную физиономию. Пойду босиком, простужусь и умру. И пусть этому поганцу будет стыдно.

— Если ты надеешься простудиться и умереть, — заблаговременно предупредил мужчина, — контракт будет считаться автоматически продлённым, как необходимость для спасения жизни ведьмы. И это значит, кири, что ты в любом случае от меня не отделаешься.

Запустить бы в него ещё чем-нибудь…

Когда мелкая редкая морось переросла в уверенный тягомотный дождик, я готовилась смиренно принять свою участь. Не простужусь, так утону, не утону, так погибну в неравном бою в попытке придушить демона. Но спасение замаячило на самой кромке поля, казавшегося бескрайним. Я припустила так, что даже демон, которому всё с большим трудом удавалось получать удовольствие от прогулки, нагнал не сразу.

Маленький домик, на поверку оказавшийся сарайчиком для сельско-хозяйственной утвари, вряд ли мог называться достойным завершением променада. Но лично мне показался самым чудесным, уютным, а главное, сухим местом на свете.