Я подарю тебе крылья - Мария Морозова

Я почти добралась до конца “Магических воздействий”, когда мне попался один не совсем понятный момент. На память пришло предупреждение о глупых вопросах, но этот таковым не был, наоборот, он казался очень достойным внимания. Так что я сидела, набираясь смелости, и сверлила мужчину требовательным взглядом исподлобья.

– Спрашивай, – неожиданно сказал он, не поворачивая головы, – иначе ты сейчас во мне дыру прожжешь.

Я немного смутилась, но поспешила высказаться.

– В этой книге упоминается техника медленных энергетических воздействий на зелье. Но я никогда с ней не сталкивалась. Ведь, если есть необходимость напитать зелье магией, это делается быстро, максимум в два-три приема. Но никак не месяц.

Проклятый медленно кивнул.

– Да, эта техника очень старая. От нее отошли еще несколько веков назад.

– Но почему?

– Время, как ты верно заметила, – ответил он, – маги выяснили, что более быстрое вливание дает такой же быстрый результат. И качество зелья пало жертвой перед скоростью его изготовления.

– Пало жертвой? – изумилась я. – Но ведь современные лекарства очень действенные и эффективные.

– Неужели? – по губам мужчины скользнула ироничная усмешка. – И как эти “эффективные лекарства” помогли твоей матери?

Я промолчала. Да, это аргумент.

– Алхимики быстро поняли, что им не стоит тратить недели на создание одного единственно зелья, если за это же время можно сделать и продать десятки, а то и сотни флаконов. Выгода, девочка, все дело в ней.

Мне стало обидно за коллег. Я знала многих, кто был действительно предан науке и искренне увлечен своей работой.

– А может они просто решили, что лучше спасти десятки, а то и сотни человеческих жизней, чем тратить время в лаборатории. Не все меряется деньгами.

– Если ты так думаешь, не стану тебя разубеждать, – равнодушно пожал плечами мужчина, – но люди в большинстве своем очень корыстны.

Я задумчиво провела пальцем по книжной странице.

– Расскажите, как это сделать, – тихо попросила я. – Вы недавно говорили, что мне не нужно думать о деньгах, так может я смогу возродить то, что когда-то было незаслуженно забыто.

На самом деле, я не особенно надеялась, что он согласится. Но, подумав, лорд сжалился, и описал мне основные принципы. Объяснил быстро, но очень грамотно, без лишних деталей. Слушать его оказалось очень занимательно. Под конец я даже втянулась в дискуссию, и мои вопросы и замечания заслужили одобрительный взгляд. Так мы просидели до поздней ночи, и, когда я стала совсем уж душераздирающе зевать, маг отправил меня в комнату. Собрав груду исписанных листов, я искренне поблагодарила его, и пошла спать.

С тех пор скованность, которая иногда охватывала меня в присутствии Проклятого, окончательно ушла. Он оказался очень интересным собеседником, да, часто саркастичным и язвительным, но при этом рассудительным, эрудированным, мудрым. Видя во мне благодарного слушателя, он мог рассказывать такие захватывающие истории, что я забывала обо всем на свете.

Видимо, маг все-таки понял, что я человек не самый глупый, поэтому скоро мне было дозволено навести порядок в его хранилище алхимических ингредиентов. Вернее, в само хранилище меня не пустили. Но выделили целую комнату с большим столом, куда Филь доставлял нужные коробки. В них не содержалось ничего особенно редкого или опасного, но работа мне нравилась. Там были травы, ягоды, перья птиц и шерсть животных, осколки камней и металлическая стружка. Я перебирала их, отделяя то, что пришло в негодность, и заодно повторяла свойства и способы применения этих материалов в алхимии. Кот с видом сурового экзаменатора возлежал на подоконнике, подставив солнцу толстый бок.

– Кровожорка песчаная, – вытащила я из коробки невзрачное растеньице с ржаво-коричневым стеблем и маленькими узкими листьями, – несмотря на название, является важнейшим ингредиентом кровоостанавливающих зелий. Растет на сухих почвах в южных степях Аллинора. Зелья из кровожорки очень любят целители, потому что они безопасны для беременных и кормящих женщин.

Филь довольно кивнул. Рассортировав побеги по аккуратным пучкам, подвинула к себе следующую коробку. В ней мне попалось нечто, похожее на скомканную дырявую бумагу темного цвета.

– Черный болотный лишайник. Растет на деревьях в заболоченных речных долинах западного побережья. Его отвар может вызвать упадок сил, головокружение и повышение температуры. Но только этот лишайник в сочетании с пепельной солью позволяет получить зелье невосприимчивости к холоду, которое бывает необходимо воинам и путешественникам на севере.

В следующем ящике лежали небольшие буро-зеленые камни с черными прожилками. Я осмотрела одни из камней, а потом поднесла его к носу и принюхалась. Отчетливо повеяло аммиаком.

– Аргонит, – дальнейшие раздумья были не нужны, – добывается в северных отрогах Приморского Хребта. Лечебных свойств не имеет. Используется как компонент взрывчатых зелий.

– Правильно говоришь, правильно, – потянулся кот, – и чем темнее аргонит, тем сильнее из него выходит зелье. А какой может получиться результат! Алхимиками была создана когда-то смесь из агронита, сельтерского масла и еще парочки компонентов, о которых я тебе не расскажу, и называлась она “Слезы гнева”. Ей начиняли снаряды, которые были подобны падающим с небес звездам. Взрывающиеся жидким огнем, они растекались по земле, сжигая все на своем пути.

– Я даже не слышала о таком, – тихо сказала я.

– Конечно, не слышала, – снисходительно ответил хранитель, – это было еще во времена второй Южной войны с демонами. Потом “Слезы гнева” были запрещены, и их рецепт давно утерян и забыт.

– А ты видел это, да? – вкрадчиво поинтересовалась я.

– Видел, – кивнул кот, – жуткое зрелище было, скажу я тебе.

– Фи-и-иль, – изумленно протянула я, – это что же получается, тебе больше тысячи лет? А твоему хозяину что, тоже столько?

Да так долго даже маги не живут. Самым старых человеком считается Борг Амадеус, великий чародей, основатель нашего университета, скончавшийся в возрасте 439 лет. А так маги обычно живут 200-250 лет. Так кем же является Проклятый?

– Я тебе ничего не говорил, – занервничал кот. – И вообще, я не лично видел, я в книге читал, так что я ничего не знаю.

– Ну конечно, – в моем голосе был слышен неприкрытый скепсис.

– Да, – Филь упрямо насупился и отвернулся к окну. – Все равно я тебе ничего не скажу. И вообще, у нас гости.

– Гости? – переспросила я, сбитая с толку резким переводом темы. – Какие гости?

– Да вон едет кто-то, – кот ткнул лапой в окно.

Я подошла к подоконнику и выглянула на улицу. Перед замком было пусто.

– Так нет же никого.

– Это тут нет, а ты во-о-он куда смотри, на дальний берег озера.