Суженая мрака - Ольга Гусейнова

Я украдкой оглянулась: не следит ли кто за мной. Нет, Кло и Фиала увлеченно сюсюкают с новорожденной малышкой и ее счастливой мамой. Братья что-то разглядывают под деревом, наверняка пробуют на вкус очередного жука, вкус и интересы у моих побратимов — зверские. Хашер и Майдаш давно скрылись за деревьями. И я решилась: словно невзначай зашла за ближайший куст, потом за другой — и кинулась вдогонку за дядями.

Уверенно и довольно быстро бегать я научилась уже к году, как и мои братья. Эти двое вообще стали моими постоянными тенями, преследуя как привязанные и работая повторюшками. С одной стороны, мне за это вполне заслуженно обещали надавать по заднице родители, с другой — все отмечали, что наша троица быстро развивается и сплоченная. Еще бы, крепыш и доминант по натуре Тайрен и хитрый, на первый взгляд мелкий и слабый, а на второй — гибкий и юркий как змееныш Лиир просто не могли позволить девчонке, хоть и сестре, верховодить. Вот и приходилось им вертеться на пределе сил и возможностей. Драконы, они такие драконы, что не передать словами.

Эх, я совсем забыла, что где бы не появился один из тройни, как нас все называют, тут же найдешь и остальных. Вскоре я услышала за спиной сопение и топот, затем Тайрен и Лиир старательно бежали на шаг впереди меня, показывая, что мужики здесь они, а я — подопечная, говоря по-русски, прицеп. Вот такой слаженной командой в нарядных цветных «комбинезончиках» и рубашечках, мы умудрились проникнуть в замок, минуя слуг и охрану. Оказавшись в родном и любимом доме, в котором изучили едва не каждый кирпичик, рванули к малому залу. Именно там сегодня глава Синего клана принимает одного из черных драконов. Судя по обмолвкам, личность неординарную, жуткую и пугающую даже мужчин. В общем, страсть какую интересную личность. И нам ее ни в коем случае пропустить нельзя!

Если сравнивать с людьми, то трехлетний дракон сопоставим с пятилетним ребенком. На начальном этапе мы растем быстрее, а вот после созревания второй, крылатой, сущности, взросление заметно замедляется. Ведь организму и мозгам приходится растить сразу двоих: собственно дракона и человека. Поэтому мы в три года уже прекрасно бегаем, прыгаем, лазаем и даже учимся читать и писать, но, в сущности, пока малыши. Моя состоявшаяся личность слишком сильно ощущает эту гормональную и физиологическую неготовность к взрослому, взвешенному поведению, и очень часто я корю себя за абсолютно детские, непродуманные, а часто импульсивные поступки и слова. Но это потом, вечерами, в минуты покоя или если есть время для анализа и самокопания.

Мы прошли по узкой, темной и, фу-фу-фу, пыльной лестнице и замерли у задника тяжелого гобелена, который прикрывает неприметную дверцу в малый зал, где обычно проходят деловые переговоры главы. Чтобы сюда попасть, пришлось спуститься на замковую кухню, а оттуда пробраться через винный погреб. Любопытно, что про тайные ходы (собственно, поэтому они и пыльные, что о них единицы в курсе) я узнала от древнего дракона, он не мог отказать себе в желании чаще находиться с яйцами. А кто ж малышку отпустит ночью… Ну а мои побратимы тенью всегда следуют за мной, так что теперь замок мы знаем как свои пять пальцев.

Из-за полога слышался разговор, который, судя по голосам, вели четверо мужчин.

— Дан Келео, мы давно ждем от тебя известий, — сказал Хашер.

— Вы три года искали заказчика сами, а от меня ждете чудес за месяц? — возразил ему приятный баритон с чуть более ярко выраженной «р», негромко, спокойно, даже с какой-то мягкостью, словно резкие звуки и эмоции раздражают мужчину, которому принадлежит этот голос.

— Да, ты прав, мы торопим. Но ждать уже нет сил, столько усилий предпринято, столько потеряно времени на, как оказалось, безрезультатные поиски. Надеюсь, ты прибыл с новостями? — а вот мой всегда спокойный и продуманный дядюшка Хашер сейчас с трудом сдерживает нетерпение.

Мы, маленькие наглые подслушиватели, подались еще ближе, рискуя вывалиться наружу.

— Я нашел того, кто знает больше нас с вами. Но, надеюсь, вы помните о клятве неприкосновенности моего друга, которую сейчас принесли нам? — спросил невидимый пока Келео у моих дядей.

— Помним, — произнес Майдаш, от его ледяного голоса пробрало до мурашек, даже мальчишки сжались от испуга. — Но также помним, что ятр Ньем является небезызвестным кинжалом Халеи. Не знал, уважаемый дан Келео, что глава гильдии убийц — ваш друг. Хотя, о чем я, темный темного всегда поймет…

— Майдаш! — оборвал Хашер серого дракона, ставшего ему другом за три года совместного проживания.

Послышалось насмешливое хмыканье двух мужчин, а дальше зазвучал очень необычный, такой бархатный, ласкающий кожу голос, от которого по мне побежали мурашки:

— Насколько я знаю, дан Майдаш, черные и серые — одной крови. Ведь когда-то драконы Тьмы входили в Серый клан. Я чувствую, дан Майдаш: в тебе слишком сильны тени. Смотри, утратишь контроль — окажешься в Черной башне. Однако сомневаюсь, что мы поймем друг друга, если вдруг ты станешь темным.

Лиир бросил на меня испуганный взгляд — боится за отца. Ни он, ни я толком не поняли смысла чужих слов, но тьмы боятся все. Я положила руку на плечо Лииру и прислушалась.

— Светлая дана Кло не отдаст тьме свое сердце, так что ты заблуждаешься, дружище, — примирительно прозвучал голос Келео, удивительно приятный, похожий на тихую мелодию.

— Мы отошли от более важной темы, — сухо заметил Хашер и напомнил о главном: — Даны, прошу прощения за невольное высказывание моего друга. Сейчас важно знать, что вы нашли.

— Келео провел собственный поиск, и он привел его в Халею. Ко мне. — голос Ньема прозвучал спокойно.

Я слышала, что Халея — это западный сосед нашего клана, королевство, где живут люди.

Послышалось шуршание и противный скрип ножек стульев по гладкому каменному полу, словно кто-то резко встал, отодвинув стул.

— Так это ты послал отряд дейтрини? — проскрежетал Майдаш. — Келео, ты привел в наш дом главу этих убийц, а перед этим стребовал клятву о неприкосновенности? Мы ведь доверились тебе…

— Майдаш! — приглушенно рыкнул более продуманный и спокойный Хашер.

— Уверен, серый, ты знаешь, что такие как я направо-налево долги крови не раздают! — голос Ньема яростно, жестко, словно колючим песком, а не ласковым бархатом, прошелся по моей коже. — Я тебе больше скажу, у меня такой только один. Теперь оцени, наконец, насколько Келео Черный проникся вашей светлой болью, что взыскал с меня этот долг для вас! А ведь жизнь длинная, очень длинная, я бы мог ему сильно пригодиться. Однако я здесь! И только по этой причине расскажу о том, что знаю. Да, я кинжал Халеи, глава гильдии наемников. Через меня проходят заказы и на услуги дейтрини тоже.

— Значит, ты знаешь, кто заказал наших детей? Знал раньше, но… — Я схватила братьев за руки и притянула к себе, услышав ужасающе ледяной голос Хашера.

Мальчишки и вовсе, вторя эмоциям вожака, ощерились и зарычали, готовясь кинуться на врага.

Голос Ньема был подчеркнуто сух: