Трон Знания. Книга 5 - Такаббир Эль Кебади

Староста Лайдары Урбис предложил оставить ценности во дворце Зервана, нореставраторы возмутились: в залах гуляли сквозняки, в сырую погоду слезились стены, зимой в полуразрушенных каминах кружил снег. А замок, расположенный нанижней площади и защищённый от ветра с трёх сторон, сумел противостоять времени.

Выйдя из грота, Адэр приблизился к парапету на краю обрыва и с жадностью вдохнул тёплый солёный воздух. Далеко внизу зеркальные волны облизываливерхушки рифов и с тихим рокотом разбивались о скалистый кряж. Чайки хваталиклювами пену и брызги. В полумиле от кряжа стоял ракшадский корабль, ожидая, когда посланники Иштара оформят необходимые бумаги и выберут в Ларжетае особняк, где обоснуются послы и дипломаты.

Адэр не был в дворцовом комплексе с тех пор, как перебрался в Мадраби. В Лайдару приезжал редко и старался как можно быстрее уехать. Флаги, прикреплённые к флагштоку широкой стороной, нахально напоминали, что древние народы Грасс-дэ-мора считают его временным правителем.

Похлопав ладонью по перилам, Адэр повернулся спиной к кораблю и вместе с герцогом Кангушаром поднялся по ступеням на площадь.

Возле замка выстроились защитники — рослые, черноволосые, сероглазые. Командир отряда сделал шаг вперёд, собираясь отрапортовать. Адэр остановил его жестом и в сопровождении герцога вошёл в холл. Память провела по коридорами лестницам и безошибочно указала на двери нужного зала.

Адэр долго бродил вдоль картин, прислонённых к стенам, и ловил себя на мысли, что видит только Зервана; всё остальное воспринималось как расплывчатый фон. Тут Зерван счастлив, тут задумчив, здесь граница, за которой возник другой человек: внешне величественный, а в глазах смертельная тоска.

— По какому признаку вы ищете Хранителя Власти? — спросил Кангушар, рассматривая запечатлённый на картине бал.

— Он пользовался особым расположением короля. Художники — тонкие натуры, они могли отметить это неосознанно. В позе, в жесте… Но похоже, я переоценил свои способности.

— Зерван на всех смотрит одинаково, — проговорил Кангушар, перейдя к следующей картине. — Сомневаюсь, что это дама. Женщинам нельзя доверять. Они болтливы и мстительны.

— Поэтому вы не женаты?

— Не женат, потому что я герцог без герцогства.

— Ваш отец сам от него отказался.

— На наших землях жили триста тысяч человек, половина из них ветоны. После закона о резервациях моему отцу ничего не оставалось, как привести людей в Лайдару. Сейчас они ютятся в съёмных комнатах или в лачугах на окраине города, а в их законных добротных домах живут тезы, потому что двадцать лет назад Тезар отрезал от Порубежья моё герцогство и присвоил себе.

Адэр потёр загривок. Он читал родословную Кангураша и знал, что его землинаходятся в юрисдикции Великого. А так же знал, что отец герцога отказался от них добровольно и лично подписал документы. Он не мог управлять герцогствомиздалека, а Великий не хотел, чтобы богатое владение было разграблено иразрушено мародёрами.

— Подойдите, — промолвил Адэр и указал на герб Грасс-дэ-мора. — Видите надпись на щите?

Кангушар посмотрел на картину:

— Вижу. Это девиз на языке морун.

— Что там написано?

— «Понять и принять».

Адэр осторожно прикоснулся пальцем к необычным буквам; они казались выпуклыми:

— Почему сейчас на гербе нет этого девиза?

— Потому что он написан на языке морун.

Адэр покосился на Кангушара. Лицо серьёзное, эмоции и чувства надёжноспрятаны за сталью глаз.

— Покажите мне своего прадеда.

Кангушар перешёл к полотну с изображением заседания Совета и указал начеловека средних лет с посеребрёнными висками. По правую руку Зервана сиделаморуна: русые волосы, бледное личико, чёрные глаза.

— На вашем фамильном гербе тоже есть девиз, — промолвил Адэр. — Если не ошибаюсь: «Озарять мир светом». Почему вы его не убрали?

Кангушар отступил на шаг:

— Ваше Величество…

— Ваш прадед сдержал слово и озарил мир светом. Сколько горела библиотека? Три месяца? Ваш свет, герцог Кангушар, вряд ли будет ярче. Девиз себя изжил.

— Почему вас так волнуют моруны?

— Потому что они — мой народ. Как ветоны, климы, ориенты и ещё тринадцать национальностей, — ответил Адэр и вновь посмотрел на советчицу Зервана. Чтоже они не поделили?

— Будьте осторожны, мой правитель, — промолвил Кангушар. — Если вы встанете на сторону морун, мир расколется на ваших друзей и врагов.

— Уже раскололся.

— Нет. Большинство ещё наблюдает и думает к кому примкнуть.

— К кому примкнёте вы? — спросил Адэр, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

— Примкнув к кому-либо, я всё равно проиграю. Я никогда не займу то положение, какое занимал мой прадед при Зерване и не верну себе герцогство. И дело даже не в том, что вы знаете о предательстве моего прадеда. Дело в том, что я узнал о нёмнамного раньше вас. Предательство подобно костру сожгло все мои честолюбивые помыслы ещё задолго до вашего появления в Порубежье.

— Дети не в ответе за поступки отцов.

— Но смывать грязь приходится детям.

Обернувшись, Адэр прошёлся взглядом по полотнам и указал на портрет Зерванапри полных регалиях:

— Если вы узнаете, кто был Хранителем Власти, и найдёте эту корону, я верну вамгерцогство.

Кангушар склонил голову к плечу. Стальные глаза забегали со скоростью егомыслей.

— Когда взойдёте на престол Тезара?

— Вы можете вернуться в свои владения намного раньше. Всё зависит от вас, — проговорил Адэр и направился к двери.

Через час в ратушу придут дворяне, напросившиеся на встречу. А значит, в запасе есть двадцать минут, чтобы пообедать. Уже покинув замок, Адэр улыбнулся: к чёрту обед, эти двадцать минут он будет смотреть на море.

***

Урбис — староста ветонского Совета — встретил Адэра на пороге ратуши и, покаони шагали по коридору, успел вкратце рассказать, с какими прошениями ижалобами пришли дворяне. Ступив в приёмную, Адэр тут же отправил пятерых в канцелярию, троих в суд и отчитал Урбиса — тот и сам мог принять людей.

Войдя в кабинет, открыл окно и, разместившись за столом, приготовился выслушать последнего просителя. Им оказался придворный, виконт Ланир. Он был покровителем праздников и пока что никак себя не проявил. Празднества, которые он устраивал в посёлках, охватывали малую часть селян: по национальному признаку или вероисповеданию. Виконту не хватало смелости объединить людей одной радостью, одним событием. Адэр уже подумывал о его замене, хотя видел, что Ланир старается: много ездит по стране, общается с простым людом, изучаетобычаи. Может, ему мешает то, что он ветон, и вся его жизнь прошла в резервации?