Прикосновение Змея - Мария Камардина

* * *

Долго предаваться печальным мыслям о загубленной личной жизни ему не дали. Лечащий врач сперва потребовал полного осмотра, потом велел позавтракать. Право пить кофе удалось отвоевать с трудом — Эл ворчал, что кофеин перевозбуждает нервную систему, а она у инициированных и так слишком уж нервная. Пришлось проявить упорство и даже слегка повысить голос, но оно того стоило: без кофе овсянка на воде, слегка присыпанная орешками, выглядела исключительно уныло. В меню гостиницы были и другие блюда, но жевать на завтрак овощи в любом виде Ильнар отказался категорически, а от одной мысли об омлете или бутербродах начинало мутить.

Что именно стоит говорить при встрече с наставницей Кеары, а о чем умолчать, они так толком и не решили. Девушка была категорически против любого вранья, да оно и не сработало бы с интуитом девятого уровня, так что в итоге решено было действовать по обстоятельствам. Эл уверял, что ментальный блок у Ильнара выходит весьма неплохой, даже ему самому не всегда удается пробиться. Увы, порадоваться своим успехам интуит не успел — в ответ на реплику доктора Фин пренебрежительно хмыкнул и высказался в духе «да у него ж все на физиономии крупным шрифтом отпечатано». Правоту напарника признавать не хотелось, но пришлось — врать Ильнар не умел и не любил. Кто бы мог подумать, что это умение окажется жизненно необходимым…

Самого Фина на встречу с наставницей не брали, как и Кира — жених, явившийся с группой поддержки, точно вызвал бы у даны Алтины если и не подозрения, то как минимум недоумение. Впрочем, Кир не собирался выпускать подопечного Тайной канцелярии из поля зрения, и в монастырь по плану они должны были ехать все вместе, якобы на обзорную туристическую экскурсию — большая часть комплекса была открыта для посещений в качестве памятника древней архитектуры. Здание библиотеки тоже разрешалось посещать свободно, разве что на работу с отдельными документами желающим приходилось получать разрешение Матери-Настоятельницы.

Знать бы ещё, есть ли в распоряжении Ордена нужные им документы.

— Иль, ну куда ещё вторую чашку! — страдальческими тоном проговорил Эл, отодвигая кофейник подальше. Ильнар раздраженно передернул плечами:

— Слушай, ну хватит уже! То нельзя, это нельзя… Мне жить осталось две недели, а ты…

По повисшей за столом тишине он понял, что снова ляпнул что-то не то.

— Две недели? — медленно переспросил Кир, и Ильнар со стоном зажмурился, запоздало вспомнив, что кое-что из сказанного Магистром он благополучно забыл сообщить друзьям. Не то чтобы специально, просто Элори такие мелочи не интересовали, а после всех его вопросов задавать другие никто и не стал…

— Погоди, ты же говорил про три месяца? — Фин нахмурился и подался вперед. — Или это из-за инициации?

— До инициации шансов было чуть больше, но… — интуит вздохнул и признался: — В общем, даже если мы найдем и тетради, и артефакт, это ещё ничего не гарантирует. Лейро сказал, что повреждения в ауре слишком велики, я не смогу восстановиться. Или, что вероятнее, Таро потащит меня за собой, мы слишком крепко связаны.

— А ты нашел, кому верить! — возмутился напарник. — Он и не такого бы наплел, лишь бы заставить тебя сотрудничать!

— Таро подтвердил.

Фин несколько секунд недоверчиво глядел на друга, потом зло ударил ладонями о подлокотники кресла и откинулся на спинку.

— Я помолчу, ладно? А то цензурных слов нет, а за нецензурные Кир меня выгонит. — Он прикрыл глаза, но тут же вскинулся: — Нет, ну ты же не можешь умереть из-за этого змеева колдуна!

Ильнар хмыкнул. Эмоциональная реакция напарника отчего-то успокоила его самого. А может, просто сил на то, чтобы психовать, не осталось.

— Кажется, все-таки могу. А ты что, будешь сильно скучать?

Фин зло сверкнул глазами:

— Не смешно вот совсем!

— Даже тебе? — не поверил интуит.

— Даже мне, — отрезал друг.

Снова стало тихо. Ильнар мрачно сверлил стол взглядом. То, что он и Кир отправятся на поиски лаборатории целителя в Дикие земли, было делом решенным, инициация лишь сократила время, за которое они должны были добиться успеха. Фин ещё вчера высказался весьма решительно, и вряд ли будет хорошей идеей отправляться в монастырь с синяком под глазом. Но вот Эл…

Он поднял взгляд на друга детства, тот мимолетно нахмурился и тут же покачал головой:

— Даже не думай.

— О чем?

— О том, чтоб оставить меня здесь. Извини, но лучшим объектом для исследований змеиной болезни, чем ты, буду только я сам.

Ильнар поперхнулся кофе. С этой точки зрения он проблему ещё не рассматривал. Вот ведь, у одного приказ, у второго — планы… Похоже, чисто из дружбы в Дикие земли с ним пойдет один Фин. Да и тот потому, что привык работать с напарником.

Доктор устало прикрыл глаза, потом вздохнул и твердо взглянул на друга:

— Не думай, что меня это радует, но если уж все сложилось именно так, я не могу не воспользоваться шансом. Я бы давно прошел инициацию, если б знал, что мне позволят продолжить работу. Но я могу надеяться максимум на то, что меня не станут привязывать к кровати и позволят вести записи о своем состоянии.

— К кровати?

— Инициированные опасны, Иль. Ты сам мне об этом постоянно твердишь.

Ильнар постарался дышать медленно и ровно. Доказательства собственной опасности у него были, причем весьма убедительные. Он поднял руку, разглядывая выглянувшую из-под рукава чешую. Полупрозрачные, перламутровые с сиреневым отливом пластинки плотно прилегали к коже, воспаление за ночь сошло, и казалось, что чешуйки были тут всегда, с самого рождения. Таро затруднился ответить, с чем именно связано появление змеиной болезни, действительно ли это плод работы Лейро, или Магистру просто повезло. Изучить подробно процесс мутации пытались и до Эла, но современные приборы все ещё давали слишком грубую картинку. Обученных же орденских магов в спецбольницы не пускали, да и вряд ли те, не имея медицинского образования, могли бы принести какую-то пользу.

Пожалуй, в словах Эла был смысл. Позволять самому доктору проходить инициацию нельзя ни в коем случае, но шанс изучить течение болезни более подробно, чем ему могли бы позволить в спецбольнице, упускать действительно не стоило.

И кстати о спецбольницах.

Задавать вопрос «ну и какие эксперименты ты собрался на мне ставить?» было ошибкой. Эл явно оставил чувство юмора в Баоне, а вот конспекты своих идей по поводу борьбы с мутацией не забыл. Раньше Ильнар не интересовался подробностями, пребывая в наивной уверенности, что уж с ним-то такого никогда не случится. И вот, пожалуйста…

Лечить змеиную болезнь не умел никто в Империи, но рассказать о ней Эл мог многое. Первая стадия — чешуя на руках и приступы. Вторая — повышенная температура, снижение иммунитета, чешуи все больше, приступы все чаще. Третья — вертикальные зрачки, необратимые изменения внутренних органов…