Мадемуазель травница - Наталья Алексина

Два дня без трупов, по-моему, неплохой результат.

Сердце все еще пропускало пару ударов, когда я выходила из дома, но уже не хотелось напиться пустырника. Утром я даже спокойно сходила за ромашкой, а по дороге еще увидела голубой мох! Его пришлось снимать с камня у реки, и я вся перепачкалась, но удача мне явно сопутствовала. Трупов по-прежнему не было, а я добыла прекрасное средство от кашля. Если его не курить, так оно очень помогает.

В общем-то, все шло своим ходом. И даже неясный разговор с друидом уже не маячил в мыслях.

У лавки травницы я с удовольствием остановилась и, прикрывшись рукой от солнца, посмотрела на вывеску. После посещения дома стражи я решила, что и мне нужно обозначить свою лавку, но как-нибудь не так двусмысленно.

Оказалось, что месье Дюран неплохой плотник. Он сам вызывался сделать для меня резной березовый лист. Старался от души. И теперь над входом в пристройку качалось всем понятное обозначение. Всякому видно, что здесь обитает травница. Правда, лист пришлось подвесить на короткую цепь: гвозди не выдерживали веса в целый ливр.

Листик трепыхался на ветру, тихо поскрипывал и всем видом давал понять: «свалюсь и ударю по темечку».

— Хорошо, — вздохнула я и живо представила себе друида под этой вывеской. Да, неплохой вариант против незваных гостей.

— Мадемуазель Морель, доброго дня!

Я обернулась на громкий мальчишеский голос. Посыльный целителя, тот самый паренек Жак Робен, спешил по улице ко мне. За плечами у него висела корзинка, на голове сидела мятая шляпа. И вообще весь вид говорил будто это не городской мальчишка, а пастух.

— Месье Фламель опять прислал вас со списком?

— Сегодня я посыльный месье Фуаскаля, — сообщил паренек, остановившись около меня.

Где-то я уже слышала эту фамилию.

— Придется подождать, я только пришла. Заходите через полчаса.

— Мадемуазель Морель, пожалуйста, можно я отдам вам список? А сам пойду и соберу моллюсков. Мне еще всё везти обратно к дому этого старого алхимика, а потом надо сбегать по трём адресам в городе, — затараторил он.

— Моллюсков?

— Да, месье Фуаскаль их отчего-то любит.

Вот уж удивительно. Речные устрицы в этой местности редко вырастали размером больше одного су. Прямо скажем, не самой крупной монеты. А еще воняли тиной. На вкус не пробовала, но, кажется, ансульцы собирали их только для свиней. Из таких моллюсков, пожалуй, получалось только одно неплохое усиливающее средство. Но с ним столько мороки!

— Ты сказал алхимик? — Я вдруг вспомнился месье, который налетел на меня у целителя.

— Ага. — Паренек шустро сунул мне в руки листок бумаги. — Вот список, вы тогда сами, ага? Как с месье Фламелем?

— Нет. — Я схватила прыткого парнишку за локоть и потащила к двери. Он хочет, чтобы я возилась с тем полоумным алхимиком? Да ни за какие деньги! — Сейчас быстро соберу все травки, и ты даже успеешь за своими моллюсками.

Недовольный Жак шмыгнул носом, но вырываться не стал. Сел на табуретку и печально вздохнул.

Я же быстро отставила свою корзину и углубилась в список. В общем-то, все было под рукой. Немного сушеной калины, ромашка, боярышник, две унции цветочной пыльцы и репейное масло.

— У ваших нанимателей, месье Робен, одинаковые вкусы. — Я усмехнулась и положила высушенные цветы в грубо сшитый мешочек. Отдельно завернула в мешковину ромашку, а цветочную пыльцу пришлось закупорить в крошечную чашку из глины. Бумага для меня пока дороговата, чтобы тратить ее на обычные заказы. Вот если обратится принц…

Я увлеклась и даже забыла, что о чем-то сказала, но Жак напомнил:

— Чего одинаковые?

— Списки одинаковые, говорю. Разница в репейном масле.

— А это у всех целителей и алхимиков так, — авторитетно заявил он.

— Многих знаете, месье Робен?

— А то! — Мальчишка со значением поправил помятую шляпу. — Я работаю сразу на четырех месье. Отнести, принести, прочитать почту.

Я с преувеличенным уважением присвистнула и посмотрела на худого парня. Кажется, платили ему немного. И кости торчат, и одежда так себе.

— А остальные целители у кого покупают травы? — между делом поинтересовалась я и подсунула пареньку миску с сушеной клюквой. Кислющая, но летом ее бывало приятно жевать. Жаль, что сейчас в лавке нет ничего послаще, и даже морс остался в доме. Но Жак как ни в чем не бывало забрал клюкву и сунул сразу три штуки за щеку.

— Да по-разному. На базаре частенько кто из женщин продает. Или, вон, у мадам Реми можно купить. У нее дом рядышком с крепостной стеной и там огород. Так она и мяту, и шалфей, да много чего там насажала.

— Ясненько. А могли бы вы намекнуть своим целителям, что в деревеньке Ансуль появилась хорошая травница? Ну так, между прочим.

— Два су, — сказал парень, не успела я закончить.

— Да ты в своем уме?!

— Нынче времена тяжелые, за все надо платить, — с грустью прожжённого философа ответил он.

— Дам тебе немного мелочи и три пирожка. — Я сложила руки на груди, наблюдая за наглым Жаком, и даже мысленно престала звать его «месье». А он так сморщился, будто думал, стоит ли делать такие одолжения.

Руки чесались отвесить хороший подзатыльник.

— Корзину пирожков, — сказал философ. — И вы еще раз представите меня месье друиду.

— Не торгуйся со мной. — Я с угрозой наставила на него палец. — Четыре пирожка, и никаких друидов, Жак.

Он тяжело вздохнул, но все же соизволил кивнуть.

— Оплата вперед.

Не родственник ли он хваткого Брюна, случаем?

Мелочь и пирожки я, конечно, принесла. Но теперь Жак отвечал на все вопросы. Где живут целители, какие болезни лечат, сколько берут за услуги, что едят. Судя по мясным блюдам, которые часто мелькали в рассказе Жака, целители жили неплохо. И их набралось целых пять человек вместе с месье Фламелем!