Мадемуазель травница - Наталья Алексина

Капитан все же имел выдержку. Сначала спросил, в какой позе лежали тела и кто мог их туда подкинуть, и только потом пригубил вина. Месье Рош с видимым удовольствием опустошил почти всю кружку и сразу стал добрее. Теперь он не ленился и все записывал. Правда, потом его снова отвлекло вино, и писать усадили Брюна.

А вопросы так и сыпались. Где-то на десятом я начала путать своих мертвецов, но Жиро меня мягко поправлял.

Если все закончится благополучно, к следующему трупу я все же приглашу старосту и парочку копателей из деревни. Ни к чему эти поездки к капитану стражи.

Промаялись мы почти два часа.

У месье Роша заболела голова, похоже, уже не от похмелья, а от моей болтовни. Ему бы хорошо пошел взвар из мелиссы и мышиного корня. Но с собой этого добра не было, а какой смысл говорить, если продать не можешь? Потом пришлю с кем-нибудь из деревни в качестве подарка. Взвар и бутылку.

— Ладно, мадемуазель, пока я вас отпускаю. — Капитан опустошил вторую кружку с вином и улыбнулся, но тут же посерьезнел. — Но могут еще возникнуть вопросы… Ох уж мне эти трупы. Вопросы могут появиться у казначея. Тогда Жиро за вами приедет.

Я с облегчением встала, но капитан еще кое о чем спросил:

— Слушайте, а что это тут про землю говорили? Что труп как-то сам из земли поднялся.

— Не поднялся, а появился, — растолковал Жиро. — Наш друид объяснит.

— Друид? — переспросил удивленный капитан. Судя по всему, он вообще не знал, что такая персона обитает в ближайшем лесу.

— Да, Жан Дюбоис, — представился хозяин леса, появляясь будто из мрака, капитан даже вздрогнул. Друид затерялся в полумраке комнаты и, кажется, даже не шевелился во время моего монолога. У него имелась эта удивительная способность быть незаметным даже среди людей. — Могу вам точно сказать, первое тело было в земле. Его кто-то закопал, но когда Великое древо начало волноваться, тело вышло наружу.

— Из-за чего же древо волновалось? — немного севшим голосом спросил капитан.

— Это происходит по разным причинам, не все служители и даже друиды могут ответить на этот вопрос. — Дюбоис помолчал и тихо добавил: — Просто в какие-то дни у нас прибавляется работы.

— Хотелось бы подробнее узнать о работе… Но нет-нет, не подумайте… — Месье Рош сам себя осадил под взглядом друида.

Все же были таинства, которые не предназначены для обычных людей. Без посвящения в служители не позволялось говорить о тех, кто помогает миру стоять. Обычному человеку довольно и того, что нас держит крона Великого древа, а корни его уходят в Бесконечное Ничто. А уж каким образом служители и друиды помогают древу, неважно. Главное, слушаться знающих людей, чтобы мир и дальше существовал в гармонии.

Но капитан быстро оправился от своей оплошности и уже как-то внимательнее присмотрелся к друиду.

— Значит, вы, месье Дюбоис, тоже были там, когда нашлось тело?

— Именно он его заметил, — пояснила я.

— Занятно. Заметили, поняли, что был закопан в земле… И живете там, неподалеку.

Дальше так и напрашивался вопрос — не вы ли притаскиваете к травнице мертвецов? Но разве можно в таком подозревать целого друида? Повисла тишина, и капитан потер лоб. Он снова будто морщился от боли.

— Ладно, пойду смотреть на тела. Жиро, первого еще не закопали?

— Да кто знает? Служитель к нам приходит каждый день, мог уже забрать.

— И надо было всему случиться именно сейчас. — Капитан опять сморщился.

Под сейчас подразумевался, похоже, в целом срок службы месье Роша. Вот когда он выйдет на пенсию, тогда пусть все и случается. Я бы тоже не отказалась, чтобы подобное происходило после меня.

Жиро проводил до выхода и все же остался с капитаном. Проследить. Он подмигнул и обещал сводить меня в особенное место. Но я думала только о том, как быстрее уйти из здания стражи, а лучше сразу оказаться дома. Там, где витает приятный запах леса и нет намека на пропавшее вино или затхлость.

Друид каким-то образом договорился с мужичком на телеге проехать до нашей деревеньки. Я вскочила в повозку даже раньше, чем Жан Дюбоис обернулся ко мне.

И хотя езда на телеге — это не очень-то приятная штука, дорога прошла в мирном молчании. Я даже как-то лучше стала относиться к неразговорчивому друиду. Он все время то ли спал, то ли просто притворялся, но сидел, низко склонив голову в капюшоне.

От тряски, как всегда, занемели все конечности. Поэтому первый шаг по земле после трех-четырех часов езды отдавал тупой болью в теле.

Я спрыгнула на землю и потянулась. Кости приятно ломило, и я даже улыбнулась.

Позади кто-то болезненно ахнул. Оказалось, это друид неловко сполз с телеги под смеющимся взглядом мужичка на козлах

— Мадемуазель, вы уж помогли бы дедушке. Что стоите-то? — сказал в итоге возница.

Смешно, конечно, что все считают его стариком, но ведь, правда, иногда не отличишь от какой-нибудь развалины.

Сейчас хозяин леса смотрелся особенно паршиво. Друида качало, и костяшки пальцев побелели от того, с какой силой он вцепился в посох.

Дюбоис от моей помощи не отказался и послушно проковылял сколько-то шагов, опираясь на плечо. Только когда лошадь процокала дальше, он приостановился.

— Доброй ночи, мадемуазель Морель, — пробормотал друид и постарался уйти.

— Да вы на ногах еле держитесь. Идемте, хотя бы передохнете. Морса вам налью.

Я лукавила. Его было жаль, и передышка не повредила бы, но больше всего мне хотелось просто с ним переговорить. Нормально обсудить мою работу, его помощь, если она будет и, может быть, немного узнать о самом друиде. Может быть, это единственная возможность поговорить… Потом он выздоровеет и убежит.

Хозяин леса шел, с усилием переставляя ноги, и даже не стал сопротивляться, когда я усадила его на табурет. Я зажгла свет и поставила перед ним толстую глиняную кружку с морсом.

Мадам Бернар кроме этого оставила еще гренки и сыр, но не стоило спешить. Возможно, позже потребуется «подсластить» разговор. Я села за стол и подперла щеку кулаком. Не меньше пяти минут мы молчали, друид даже не пил. Просто замер на табурете и почти не шевелился.

— Вы постоянно ходите в капюшоне, — заметила я, когда мне надоела тишина.

Он будто встряхнулся и с заметной остановкой поднял руку, чтобы наконец-то стянуть капюшон.

Ничего неожиданного я не увидела. У него не выросли рога и даже цвет глаз, кажется, не изменился. Хотя в неярком свете могло и мерещиться. Из нового появилась усталость. Кожа посерела, и щеки немного запали. Будто он не спал уже пару-тройку дней.

— Почему вы так смотрите? — поинтересовался друид и отпил морса.

— Думаю, почему вы прячетесь под капюшоном, если у вас нет ни рогов, ни рыльца.