Фандом - Анна Дэй

Я открываю было рот, но Саскья отвечает быстрее, обманчиво-беззаботным тоном:

– Это новенькие ночные дефы, Зула. Работают в Полях.

– Неужели? – Зула задумчиво изучает наши лица.

– Да, – отвечаю я, приглаживая волосы.

Взглянув на Элис, Зула подозрительно щурится и предупреждает:

– Только без фокусов, понятно?

– Мы все устали, – примирительно отвечает Саскья. – Нам бы Мэтью перевязать, и мы сразу уйдём.

Зула улыбается, и её глаза тонут в морщинах.

– Пойдём, дорогуша, подлатаем тебя.

– Спасибо, Зула, – благодарно улыбается ей Мэтью.

– Не за что. С тебя на пол капает.

Подняв руку повыше, чтобы кровь стекала под рубашку, Мэтью отправляется за старушкой куда-то в задние комнаты.

А мы идём за Саскьей в дальний угол зала, сторонясь прочих дефов.

– Как только Мэтью выйдет, сматываемся, – тихо предупреждает она. – До штаба ещё топать и топать.

Штаб находится в разбитой бомбами церкви, я помню, как она выглядит в фильме. Торн и Бабба там живут, для прочих повстанцев – это место встречи. Мне и страшно и весело, даже под ложечкой тянет от беспокойства. Неужели мы действительно пойдём в самый настоящий штаб, увидим Торна и Баббу? Скажи мне кто-нибудь, что сказочные драконы существуют на самом деле, я бы и то меньше волновалась. Подумаешь, драконы, летают по небу, величественные и неприступные, а потом плюнут огнём – и нет тебя.

– На нашу красотку засматриваются, – говорит Саскья, быстро оглядывая зал.

Даже коротко стриженная, в рваном, грязном комбинезоне Элис привлекает взгляды.

– С ней всегда так, привыкайте, – пожав плечами, хмыкает Кейти.

Я пинаю её под столом.

– Ты не ошиблась, детка, – говорит мне Саскья, взглядом указывая на дефа, пробирающегося к нам между столиками.

Это контроллер из канона. Только у этого на лице столько веснушек, что они не умещаются на щеках, покрывают и шею, и лоб, и даже веки. Он неважно выглядит, черты лица резкие, похож на злобного хорька. У меня в животе всё словно стягивается в тугой узел.

Мерзкий тип останавливается рядом с Элис и произносит:

– Кто это у нас тут? Симпатяшка заблудилась? Всегда приятно познакомиться…

– Отстань, – обрывает его Саскья. – Она только что с Полей. Мы все оттуда.

Постукивая по звезде на рубашке, человек укоризненно покачивает головой.

– Женщина, со мной следует говорить вежливо, с уважением, – внушительно объясняет он Саскье и снова поворачивается к Элис: – Как это мы с тобой раньше не встречались, крошка?

Элис молчит и беспомощно смотрит на Сас-кью. Заметив её взгляд, контроллер улыбается:

– Отвечай сама, не бойся. Открой свой симпатичный ротик.

Да уж, лучше бы Саскья выбила Элис пару зубов.

– Слушай, мы уже уходим, – говорит Саскья.

– Вы же только что пришли.

– И уже уходим. Вот дождёмся одного парня – и в путь. Он с Зулой, в задних комнатах. Его подстрелили охранники гемов.

Саскья пытается умилостивить контроллера, но он только смеётся в ответ:

– Да вы, никак, герои?!

Саскья бросается к барной стойке – позвать Мэтью, а контроллер усаживается рядом с Элис, отшвырнув с дороги Нейта.

– Чего молчишь? Это твоя мамаша, что ли?

Элис лишь нервно хихикает, не говоря ни слова.

– Тётя, – отвечаю я, пытаясь выговаривать слова отрывисто, как здешние дефы, но голос у меня дрожит.

– Она такая… всюду лезет, – поддерживает меня Кейти.

– Так ты наплюй на тётку-то, пошли к нам, посидим как люди, – уговаривает Элис контроллер, обняв её за плечи.

Элис сидит прямо, даже не пытается отодвинуться.

– Боюсь, меня не отпустят, – отвечает она, тоже подражая дефам и не отводя глаз от контроллера, словно ей совсем не страшно. Неужели получится? Неужели он поверит?

– Да ты дрожишь, крошка, – без намёка на улыбку говорит этот веснушчатый гад. – С чего бы это? У нас не холодно… Или это из-за меня? Я что, напугал тебя, зайка? – притворно беспокоится он.

Элис собирается ответить, но контроллер не даёт ей произнести ни звука.

– Эй, Терри, иди к нам! – подзывает он другого дефа.

К нашему столику пробирается ещё один деф со звездой на рубашке. У него седые редеющие волосы, но по грузной фигуре несложно догадаться, что еду он в этом голодном городе добывать умеет.

– У меня тут симпатичная девчонка. Дрожит как осиновый лист. Хотелось бы верить, что дрожит она от счастья поболтать с таким красавцем, как я. Но есть у меня подозрение, что на самом деле она – из грязных гемов!

Время будто бы замирает. Нейт под столом хватает меня за руку влажной от пота ладошкой. Была бы у меня та последняя граната с чертополохом, как у Розы! Мы бы взорвали её – и сбежали.

Терри недоверчиво изучает лицо Элис.

– Она даже не попыталась загримироваться! Надела бы парик или шрам нарисовала… А то вымазала щёки грязью и волосы отрезала. Не могла получше подготовиться! Даже обидно как-то. Конечно, мы, дефы, туповаты, но не до такой же степени.

Хорёк контроллер в ответ цокает языком, разочарованно покачивая головой:

– Да, глупеют шпионы гемов, как ни жаль.

– Она не из гемов! – вмешиваюсь я в разговор каким-то не своим тоненьким голоском.

– Да отстаньте от неё, – снова поддерживает меня Кейти.

Веснушчатый смотрит сначала на меня, потом на Нейта, потом переводит взгляд на Кейти.

– Никак ваша красотка решила, что в компании дефов её не узна́ют?

– Она не из гемов, – повторяет за мной Нейт, с которого слетела вся храбрость.

– Уж ты-то помолчи, ребёнок! Ты-то деф, но если помогаешь гемам, то и сам не лучше этих гадов!

– А с этой что? – Терри вдруг указывает на меня пальцем. – Она тоже ничего. Вполне может оказаться гемом.

Первый контроллер впивается острыми глазками мне в лицо.

– Скулы обычные, губы слишком тонкие, они такого не любят, на щеке родинка – гемы пятна убирают.

Не знаю, обидеться мне на такое или вздохнуть с облегчением.

– Не грусти, детка, – подмигивает мне хорёк, – разве хорошо быть мерзким гемом?

От него пахнет джином и древесной гнилью. Внезапно он хватает меня за волосы и тянет голову назад, будто пытаясь содрать скальп. Я инстинктивно распахиваю от боли рот, и контроллер быстро проводит пальцем по моим зубам. Вот гадость! Его палец точь-в-точь слизняк – и на вкус, и на запах. Я слышу возмущённые возгласы Нейта и Кейти, но контроллер не обращает на них ни малейшего внимания.