Фандом - Анна Дэй

– Зубы чистые, но неровные. Малышка – деф, тут никаких сомнений, – качает он головой.

Терри точно так же запрокидывает голову перепуганной Элис, не давая ей пошевелиться.

К нам подходят другие дефы, кладут руки на плечи Кейти и Нейта, удерживая их на месте.

Терри почти нежно открывает рот Элис.

– Идеальные зубки!

Переглянувшись, контроллеры одновременно выдёргивают нас из-за стола. Я утыкаюсь носом в грудь веснушчатого – он гораздо выше меня ростом.

– Ну, эта лилипутка точно деф.

Он со смехом отталкивает меня, и я приземляюсь на грязный пол. Грохочет опрокинутый стул, спину пронзает боль – я здорово приложилась копчиком. Нейт рвётся на помощь, но его крепко прижимает к стулу какой-то широкоплечий деф.

Элис даже без каблуков выше Терри.

Губы контроллера расползаются в мерзкой ухмылке.

– Так-так-так… Футов шесть, скажу я вам. Может, чуть меньше. А ты знаешь, детка, что без вмешательства в гены такой рост – большая редкость?

В таверне вдруг становится ужасно тихо. Элис силится что-то сказать, но не произносит ни слова, потому что контроллеры срывают с неё комбинезон, открывая на всеобщее обозрение стройную фигуру в коротком синем платье. Правый рукав оторвался и свисает с идеального плеча, будто длинный синий язык.

– Идите к чёрту, гады! – вопит Кейти.

Лицо Элис застыло от ужаса, она машинально тянется поправить оторванный рукав.

– Последняя проверка, – шипит Терри, схватив Элис за руки. – Комбинезоны – одежда рабов, а у каждого раба есть номер.

Всем дефам, кто хочет и может работать в Полях, делают на спине татуировку – особый номер из нескольких цифр. Клеймо ставят только сильным и здоровым дефам, только тем, кому разрешено выходить из города в Поля. Номер заменяет дефам имя – жестокий способ низвести людей до уровня животных. Мы с Элис замираем, глядя друг другу в глаза. Теперь она точно попалась. Одним уверенным движением контроллер разрывает платье на спине, и все видят только чистую белую кожу там, где должно стоять клеймо.

Никак не могу встать, ноги подгибаются, руки бессмысленно шарят по упавшему стулу. Вдруг дверь за стойкой с треском распахивается, и в зал влетает Мэтью. Плечо забинтовано, однако сквозь повязку уже проступила кровь.

– Пошли прочь! С дороги! – вопит он, прокладывая путь в наш угол.

Дефы бросаются на Мэтью с кулаками. В свалке, похоже, решили поучаствовать все, кто может. Мелькают локти, колени, башмаки, таверна наполняется громкими криками. Мне чем-то тяжёлым заехали по спине – всё тело обжигает нестерпимая боль. Пока я на четвереньках пробираюсь к Элис, кто-то бьёт меня ботинком по голове. Голова наливается свинцом, я двигаюсь медленно, будто по дну моря. Добравшись до Элис, изо всех сил ударяю её под коленки. Подруга падает рядом и в отчаянии прижимается щекой к моей щеке.

– Надо выбираться! – кричу я ей прямо в ухо.

Элис молча ползёт рядом со мной к двери. Перед нами падает деф с разбитым в кровь лицом, но мы переползаем через него, потом встаём на ноги и, пригибаясь, спешим к двери.

– Держи! Хватай! – несётся нам вслед.

– Нейт! – кричу я. – Кейти!

– Я здесь. – Из месива тел возникает растрёпанная Кейти и ковыляет к нам.

– Где Нейт? – кричу я и хватаю её за руку.

Но Кейти только качает головой и оглядывает зал испуганными глазами.

– Нейт! – снова и снова зову я, вглядываясь в толпу, но вижу только чужие злые лица.

Элис с силой хватает меня за плечо:

– Надо уходить.

Что же делать? Спасать подруг или искать Нейта? На раздумья нет времени. Обезумевший взгляд Кейти и разодранное платье Элис не оставляют мне выбора. Мы втроём выскакиваем в дверь и мчимся со всех ног. Горит правое ухо, жутко ноет спина, грудь разрывается от боли, однако ноги несут меня вперёд. В голове бьётся единственная мысль: «Я сбежала, я бросила Нейта».