Связанные магией - Кристи Кострова

Рыжий и паренек, имя которого прошло мимо меня, ушли вперед, и я осталась в компании девушек и близнецов. Оказавшись в столовой, я повертела головой, подмечая детали: застеленные бежевыми скатертями столы, рассчитанные на шестерых, огромные окна, открывающие вид на не то парк, не то рощу. В воздухе витали вкусные запахи, словно в хорошем ресторане.

Взяв подносы, мы встали в очередь к столам с едой.

— Не нравится мне этот Джосс Клиффорд, — поджал губы Дерек. Или Эрик. — У меня старшая сестра закончила артефакторику два года назад. Ее преподавателем был Стивен Стинсон. Выдающийся мейстер! И никаких курсовых проектов в первый год не было.

Я искоса взглянула на светловолосого парня. Его можно было назвать симпатичным, если бы не печать недовольства на его лице.

— Джосс Клиффорд гений! — вступилась за него Роуз, вперив в близнеца гневный взгляд. — Его артефакты сыграли не последнюю роль в стычках с шиарцами. Кто знает, согласились ли бы они подписать мирный договор, если бы не Клиффорд.

Я затаила дыхание, слушая их разговор. Когда подошла моя очередь, я практически не глядя взяла несколько тарелок и составила на поднос.

— Не спорю. — Вступил в разговор второй брат. — Но он ведь отравлен проклятьем. Это точно не слухи, наш дед дружен с его отцом. Как Клиффорд может учить нас, если сам потерял способности к высшей магии?

— Ну так и нам до высшей магии еще далеко, — парировала раскрасневшаяся Роуз. Кажется, своими замечаниями в адрес Клиффорда близнецы нажили себе врага.

Дерек фыркнул и, подхватив поднос, ушел вместе с братом. Роуз улыбнулась, явно довольная собой.

— И как они не понимают, что нам фантастически повезло? — закатила она глаза. — Мейстер Стинсон — хороший преподаватель, но он всю жизнь провел в стенах академии, тогда как Клиффорд обладает поистине безграничным практическим опытом.

Я прикусила язык, не зная, как именно узнать, кем он приходится Итану.

— Идемте, сядем у окна, — потянула нас Кайя и первой направилась к столику. Она не просто шагала, а пританцовывала, умудряясь удерживать поднос одними кончиками пальцев. Подол темно-зеленого платья, подчеркивающего тонкую фигурку, с шелестом обвивал ее ноги, закручиваясь то в одну, то в другую сторону.

На Кайю глазели. Казалось, вся столовая наблюдала за ней. Три девушки, сидящие неподалеку, скривили губы и бурно зашептались, но фея, скользнув по ним взглядом, послала им воздушный поцелуй и прошла мимо. Лица девушек вытянулись, и я едва не рассмеялась.

Опустившись за стол, я посмотрела на поднос и насилу сдержала разочарованный возглас. Что за ерунду я набрала? Серый хлеб и несколько кусочков сыра, постная каша и стакан воды. И это в то время как тарелки Кайи ломились от фруктов, а Роуз с аппетитом поедала запеченное с овощами мясо.

Наверное, я настолько сосредоточилась на разговоре, что Амелия во мне взяла верх и выбрала привычные блюда… Чего еще можно было ожидать от послушницы? Даже хорошо, что вышло именно так. Но как же меня тяготила чужая жизнь! Только что проснувшийся аппетит угас, но я заставила себя взяться за ложку.

Краем глаза я заметила движение. Скрипнул стул, и рядом со мной сел Джаред. Он закинул ногу на ногу и по-свойски стащил у меня кусочек сыра.

— Привет, монашка! — сверкнул он обаятельной улыбкой. — А ты уже подружками обзавелась?

Я вздохнула. Встречались мне такие экземпляры, как Джаред. Смазливые, нахальные и самовлюбленные. Они настолько привыкли к успеху у женского пола, что им было жизненно необходимо убедиться, что очередная жертва на крючке. Видимо, я выглядела недостаточно впечатленной в нашу прошлую встречу.

— Привет, — нехотя буркнула я. — Я обедаю. Может, поговорим позже?

— Да разве это обед! — фыркнул парень и стянул с моей тарелки последний кусочек сыра. — Встретимся после занятий? Угощаю ужином.

— Не заинтересована.

Кайя, подложив ладошку под подбородок, с любопытством наблюдала за нами и хрустела яблоком. Смущенная Роуз переводила взгляд с меня на незваного гостя.

— Ну давай же, Амелия. — Джаред наклонился ко мне и заглянул в глаза. — Ты не пожалеешь.

Раздражение, клокотавшее в груди, просилось наружу, а кончики пальцев закололо. Слишком тяжелый день, слишком долгий… Неужели я не могу спокойно пообедать этой дурацкой кашей?