Сквозь бездну - Ярослав Коваль

— Некоторые полудемоны даже правят миром, я в курсе.

Мне показалось, мои слова навели тишину намного эффективнее, чем приказ. Обернувшись, я подумал, что на меня смотрят даже ящеры. Люди же просто окаменели. Наверное, такой могла быть реакция в тёмные и фанатичные средние века на того, кто на главной улице крупного города заявил бы во всеуслышанье, что нет ни Бога, ни Дьявола, зато есть достижения науки и техники. Я прожил в Империи уже довольно много времени. И теперь в сознании забрезжило понимание, что так же, как в моём родном мире столетия назад священным было понятие Бог, а в современное для меня время — успех и отчасти любовь, так и здесь верховная власть являлась тем фетишем, который опасно было подвергать критике или вообще отрицать.

— Ну, что такое? — вопросил я недовольно. — Я — чужак, мне можно так говорить об императоре. В смысле — простительно.

Странное дело, но эти мои слова явно разрядили обстановку — бойцы задвигались, переглянулись и сделали вид, что всё нормально, никаких вопросов, никаких претензий, всё на полном фарше. Наверное, сочли, что я действительно могу себе позволить неуважительные намёки, а если и не могу — отвечу за них самостоятельно.

— Ладно, так почему ты считаешь, что местных тут нет?

— Мало кто из местных умеет быть настолько скрытным. Здесь преобразовалось пространство, я ничего этого не помню. Сейчас попробую поискать какую-нибудь знакомую примету.

— Если следовать логике, то любая из твоих знакомых примет могла укочевать куда-нибудь очень далеко. И тогда, руководствуясь ею, ты можешь завести нас куда угодно.

— Пусть командир не беспокоится, подобную возможность я имею в виду.

— Официоз на фиг.

— Что?

— Обращайся попроще, а то мне трудно понять, что ты имеешь в виду. Я — парень простой.

— Запросто. Само собой, я помню о подобной возможности. Но примета ж не одна-единственная. Их положение относительно друг друга тоже значимо.

— Ты меня успокоил. Что будем делать?

— Надо посмотреть, куда ведёт лестница. Сомневаюсь, что это подходящий для нас путь, но надо исключить…

— Ящеры по лестнице не пройдут.

— Потому и говорю про «исключить». К тому же, возможно, там удается лучше сориентироваться.

— Ладно. Идём.

— Командиру не следует оставлять подразделение, — вмешался Аканш. — Для силовой разведки выделены соответствующие десятки.

— Я в прошлом охотник. Так что, думаю, моё участие осмысленно.

Первый сотник лишь руками развёл.

— Решать командиру.

«Сделаю один раз и больше так не буду», — подумал я, пропуская впереди себя десяток разведчиков и пристраиваясь им в спины. В словах моего зама звучала первейшая истина любого военного чина — если он командует бойцами, его «геройство» должно ограничиваться пререканиями с руководством по делу, а во время рейда — мониторингом ситуации и отдачей приказов, соответствующих положению дел. Не более того. Командир не вступает в бой и не лезет в передние ряды. Он нужен, чтоб координировать действия бойцов, а значит, его жизнь — гарантия того, что не произойдёт потеря управления, и отряд всегда будет знать, что ему делать.

Мне не мог не вспомниться бой, в самом центре которого я, Аштия и Ниршав оказались сразу по возвращении из нижнего демонического мира. Тогда одно из передовых пехотных отделений вследствие очень уж удачно прошедшей вражеской магической атаки осталось разом без всей командной верхушки. А это означало — и без связи со ставкой, потому как жестово транслируемые команды умели читать только офицеры. Да я, измаявшийся в демоническом мире от безделья, обученный Аштией понимать их просто от нечего делать. Моё появление там было потрясающей случайностью, и не сыграй она, отряд очень быстро погиб бы, причём от своих же — не успел бы вовремя уйти с дороги тяжёлых подразделений боевых ящеров или закрыться от магии.

А всего-то — удачно брошенные вражеские чары, скосившие в отряде всех офицеров. Находившихся, кстати, там, где им и положено было находиться — в самом центре отряда, в самом безопасном вроде бы месте.

Я прекрасно это понимал. Но сейчас мне вдруг до тошноты захотелось взглянуть на то, куда ведёт лестница. Почему-то это казалось самым важным. Глупо. Что ж делать, именно сейчас я вспоминал о заброшенном демоническом городе с таким зарядом ностальгии, что хотелось выть. Если уж туда не вернуться — так хоть здесь тайны поразгадывать.

И, утешив себя, что уж, по крайней мере, командование и в моё отсутствие будет осуществляться образцово, я зашагал по лестнице следом за разведчиками.

Та сперва шла изломами, затем завертелась спиралью, лишь чуть более широкой, чем винтовые лестницы в замках моей родины, потом снова пошёл излом. Площадка и зальца от неё — небольшая, с выходом в какой-то тёмный коридор, и совершенно пуста.

— Я знаю, что это, — сказал Эрмах, останавливаясь.

— Что же?

— Выход на поверхность. Нам туда не надо.

— А я бы не отказался посмотреть. Сориентироваться. Предполагаешь, что подъём будет долгим?

— Довольно долгим.

— Время у нас есть, как я понимаю.

— Запас времени есть, — Эрмах таинственно усмехнулся. А может, мне просто показалось? — Командиру решать, осмысленно или нет.

— А это поможет тебе сориентироваться в направлении?

— Нет, помешает. Поэтому на саму «вышку» я в любом случае не пойду.

— Хорошо. Сколько, предполагаешь, это может быть ступеней?

— От полутысячи до двух тысяч.

— Ё-моё, — я задумался, но ненадолго. — Идём.

— Со мной вместе зашагали трое бойцов. Следовало помнить и о том, что нас всех здорово отягощали доспехи и оружие. Это тебе не налегке подниматься, лишних сколько-то минут на каждую сотню ступеней придётся мысленно набавлять. Ещё же вещи… Нет, вещи ребята предусмотрительно передали товарищам. Ну и правильно.

— Я не собирался считать ступени, это получалось само собой. Вернее говоря, получалось не считать, а по ходу дела просто оценивать их количество. Пробежав каждую полусотню, я замирал, прислушиваясь, и мои спутники затихали тоже. Тишина. Жаль, что здесь нет какого-нибудь аналога мобильной связи. Можно было бы с Аканшем связаться, уточнить, всё ли в порядке. Впрочем, если б такая связь имелась, её б наверняка можно было отследить, если не смысл переговоров, то хотя бы само их наличие в том или ином квадрате пространства. Так что нам всё равно запретили бы ею пользоваться.

Если Аше узнает, что я затеял, она меня прибьёт. Или нет… Я постарался припомнить, что мне излагали по поводу устава и приказов. Приказы вышестоящих в ментальности обитателей Империи почти так же священны, как имя Бога для фанатичного мусульманина, возможность их неисполнения никем всерьёз не рассматривается. Но, поскольку я был чужаком, и от меня могли ожидать чего угодно, старший офицер неуверенно объяснил мне, что за подобное «святотатство» могло полагаться наказание, вполне достойное воображения демонического существа или фантазии инквизиторов.