Умереть и встать - Аделина Камински

— Анна-Мария?

Высокий мужчина с проседью и глубокими морщинами в уголках глаз вышел в центр парадного зала. Гости почтительно расступились перед ним, пропуская в самый эпицентр назревающего скандала.

И скандала по какому же поводу? Дочь великоуважаемого графа Понтилата и бывшая невеста принца Готтьера, о чудо из чудес, воскресла! Праздником в стенах дворца больше и не пахло. Траурный душок повалил из всех щелей, даже с улицы, окна на которую были до сих пор распахнуты настежь.

Оправив черную бархатную мантию с оторочкой из меха горностая, мужчина выжидательно уставился на пару, до сих пор застывшую в изящной позе на последнем аккорде танца смерти.

— Ваше величество, — медленно выпрямился принц, подтянув за собой знаменитую в здешних кругах партнершу и коротко поклонился. — Энн-Мэй… она…

— Жива? — вскинул густую бровь король Феолан. — Я вижу, мальчик мой.

Шепотки стихли. Зал погрузился в натянутое молчание. Разве что морозный ветер продолжал завывать как на улице, так и в помещении. Снежинки кружили в воздухе и плавно приземлялись на пол, растворяясь на нем и расширяя уже образовавшиеся лужи.

Скромно потупив взгляд, графиня стояла перед Его величеством, не смея поднять на него глаза. Казалось, вся спесь с нее спала. Настолько растерянной и потерянной девушка выглядела. Муравьем в осином гнезде, пташкой со сломанным крылом в змеином логове.

— Что ж. — Особым красноречием король никогда не хвастался. — Хорошо. Граф не почтил нас своим присутствием на балу, но обещался завтра прийти ко мне лично. Тогда мы и разберемся с этим… вопросом. Зато куда больше, — повысил голос Феолан, — меня волнует вопрос иной. Азуса, — глаза цвета замороженного озера зыркнули на некроманта, стоящего поодаль, но внимательно наблюдающего за происходящим. — Что ты здесь делаешь?

Запоздало брюнет осознал, что капюшон мантии с головы уже давно слетел. Неосторожность тому виной и пронизывающие порывы ветра.

Сколько бы парень ни готовился к этому разговору, явно не ожидал, что он может состояться вот так вот. В центре парадного зала, на глазах у всех придворных, часть из которых тут же волком уставилась на неприглашенного королем, но ожидаемого принцем гостя.

— Я, кажется, ясно дал тебе понять, что отныне дворец — не то место, к порогу которого ты можешь прибиться, — продолжал наседать Его величество. Взгляд его потяжелел, брови буквально упали на глаза, ноздри гневно раздулись, однако Азуса был готов к такой реакции. И даже хуже.

— Мой визит официален, — уверенно отчеканил он, играя с Феоланом в «гляделки». Их любимую игру на протяжении всей жизни некроманта во дворце. — Дориан пригласил меня. В том числе моих… коллег и уважаемую графиню Понтилат.

— Да, это так, — подтвердил принц, сжимая бледную руку бывшей невесты.

— Дориан, — перевел король мрачный взгляд на ненаглядного сына. — Иди наверх.

— Ваше величество!

— Наверх, — безапелляционно повторил король. — Бал окончен.

По залу вновь побежали шепотки. Удивленные, возмущенные, испуганные, но Феолану, казалось, не было до них никакого дела. Развернувшись и взмахнув горностаевой мантией, Его величество размеренным шагом пересек огромный зал и скрылся за дверями в личную часть дворца, принадлежащую королевской семье. Не дав при этом никаких дальнейших инструкций ни Анне-Марии, ни Азусе, ни остальным некромантам.

— Просто взял и ушел, — прокомментировал пораженный поведением главного господина Эмильен.

— Мужик, конечно, не сказать, чтобы очень озабочен политикой… — высказался Марло, почесав щетину и озабоченно уставившись на Азусу. — А ты, видать, птичка еще более высокого полета, чем я думал.

— Только мне от этого ни горячо, ни холодно, — едко ответил брюнет, а принц тяжело вздохнул.

— Энн-Мэй, твои покои пустуют, — обратился Дориан к бывшей невесте. — Азусу я пристрою у себя и…

— Нет, — неожиданно громко и четко отказала графиня. После ухода короля к ней вернулась прежняя невозмутимость, грудь вновь выкатилась колесом, а глубокие синие глаза пускали громы и молнии. — Это мои слуги и отправятся они со мной. Позже я сама найду для них отдельные покои. И к тому же… — острый взгляд остановился на некроманте с орлиным носом, — …у меня есть несколько вопросов к этому человеку.

— Мое прошлое не имеет никакого отношения к нашему делу, — отрезал Азуса, но понимал, что переубедить эту женщину невозможно. Удивительно, но ему в том числе.

— Если хочешь, чтобы я доверилась вам. Вам всем, — девушка обвела всю троицу внимательным взглядом, — то придется мириться с моим любопытством. Нравится тебе то или нет. Вот от этого мне тоже ни горячо, ни холодно. Спокойной ночи, Дориан, — не глядя, махнула она рукой принцу и стремительно прошествовала в личную часть дворца.

Разумеется, некромантам ничего не оставалось, кроме как отправиться следом.

Лишь Марло светился сейчас от радости. Этой ночью он на полных правах будет делить покои с темной феей Анной-Марией. Главное — не спать, чтобы подольше насладиться близостью к прекрасной особе, но и не спалиться ни в коем случае.

Уже вышагивая по коридору к своим покоям, графиня поразилась еще одной необычной вещи. Тому, как проходившие мимо слуги расшаркивались перед одним из ее сыскных слуг. Слуга перед слугой, подумать только!

— Ваше высочество! — ляпнула одна из молодых девушек в белом переднике, но поймав красноречивый взгляд Азусы, прикрыла рот ладошкой и поспешила ретироваться как можно быстрее.

— Ваше… — чуть не ляпнул еще один недотепа, но вовремя спохватился.

— А это уже ни капельки не смешно, — резко остановилась Анна-Мария и семенящий за ней Эмильен едва не врезался в госпожу. Успел притормозить. А то крику было бы… — Кто ты такой?

— Явно не коридорный разговор, — сохраняя железное терпение, ответили ей. — Поведаю вам столь дивную историю в ваших покоях.

Опочивальня графини Понтилат располагалась по соседству с комнатой Дориана, хоть девушка и сомневалась в том, что ее покои нынче пустуют. Раз уж после смерти утратила статус невесты принца, то извольте покинуть личную королевскую часть дворца и остановитесь в гостевых покоях. Приятная неожиданность.

Распахнув двери, знатная особа вошла в темную комнату. О свете не озаботился никто из слуг, ни одна собака, даже при том, что свидетелями возвращения госпожи стала львиная доля из них.

Однако Эмильен быстро нащупал подсвечник в полумраке. Легкого огонька, сорвавшегося с пальцев, хватило, чтобы зажечь все три свечи, но и этого графине казалось недостаточно. Устроит разнос. С утра. А пока у нее есть дела поважнее.

Опочивальня оставалась именно такой, какой она ее запомнила. Пол из темного дерева, стены, покрытые бархатом цвета бордо, камин с кривящими лица горгульями, подпирающими каминную полку. Внушительных размеров кровать с тяжелым балдахином под цвет стен… а еще рояль. Отполированный до блеска черный музыкальный инструмент был жемчужиной покоев Анны-Марии. Играть она обожала. Скользить пальцами по черно-белым клавишам, позабыв обо всех проблемах, дворцовой рутине, короле, принце и отце. Обо всех и всём, отдавшись чарующим звукам.