Выпускник - Роман Пастырь

Темная алхимия, в которую входили многие практики разрушения, в том числе направление крови, оставляли совсем другие следы. Чем-то похоже на ту энтропию, что я вытягивал из Кати.

За всё сотворенное в этот день мне придётся расплатиться. Пару недель на восстановление и чистку, с робкой надеждой, что не будет никаких необратимых изменений. Темная алхимия ведь не просто так запрещена. Прибегая к особо опасным практикам, алхимик меняет мир, но и сам меняется. Кто-то умирает, кто-то обретает безумство, у кого-то разрушается организм или происходят случайные мутации.

Жаль, что другие направления гораздо медленнее, чем алхимия крови. Да и в некоторых случаях их банально не хватает.

– Сама то как? – спросил я, – Случаем не в курсе, что с моей мастерской случилось?

– В курсе. Там на меня засаду устроили.

– Как так вышло? Ну, в смысле, её же охраняли, нет?

– Спросишь у Родиона. Но это ещё что. Катю похитили в кабинете Ольги, в институте. Только никому не говори.

– Да ладно. Получается, охрана это пшик?

– Получается, что любую охрану можно обойти, при должном количестве ресурсов и подготовке.

– Как-то это не внушает доверия.

– Наша семья облажалась, – легко признала девушка, – Единственное, что нас оправдывает, это уровень наших противников.

Слабое утешение. Я об этом пока не думал, но теперь придётся пересмотреть весь свой подход к безопасности. Как личной, так и близких людей.

Ко многому придётся пересмотреть подход.

Дверь открылась и там показалась Ольга, поманив нас рукой.

София зашла первой. Бросилась так быстро, что когда я подошёл к койке, сёстры уже обнимались. Поймав взгляд Кати, я ей улыбнулся. Пока девушки были заняты друг другом, посмотрел, как работают печати. Могу же, когда прижмёт! Работает, как надо. Результат в буквальном смысле на лицо. Катя на глазах восстанавливалась, вернулся нормальный цвет кожи, ушла серость.

– Эдгард, – потянулась она ко мне, когда София отошла, – Ты опять меня спас, да?

– Дважды, – снова улыбнулся я.

Девушка в ответ поцеловала меня в губы.

– Кхм-кхм, – раздалось за спиной, но никого из нас это не смутило.

Несколько минут ушли на слезы, обнимания и слова утешения. Заглянули к нам и целители, чтобы проверить Катю. Я отошёл в сторону, и внимательно следил, чтобы они по незнанию не испортили мою работу.

– Это поразительно! – выдал заключение главный целитель, – Ольга Владимировна, но как это возможно? – при этом мужчина бросил взгляд на меня.

– Лучше вам забыть то, что вы здесь видели, – несколько холодно ответила женщина.

– Как прикажите, – поклонился он, – Но изучение этого случая могло бы…

– Всё потом. – отрезала Ольга.

Целители поклонились ещё раз и вышли.

– Понимаю, что это не самое лучшее, о чём можно говорить сейчас, – взял я слово, – Но что с тобой произошло? Мне важно понять, что это было. Это может оказаться важным в дальнейшем исцеление.

Катя, которая до этого улыбалась, снова побледнела.

– Я… расскажу, – выдавила она из себя.

– Катя… – попыталась вмешаться Ольга, но была остановлена собственной дочерью.

– К сожалению, я помню всё отчетливо, – начала она рассказ, – Меня заманили в институт. Там вырубили, но я быстро очнулась. Уже в темнице, когда меня приковывали. – до этого момента голос девушки звучал твёрдо, но тут задрожал, – Меня оставили одну, в темноте. Это продлилось недолго. Потом пришёл… старик. Он выглядел очень дряхлым, морщинистым. Он говорил с акцентом… Утешал, убеждал, что всё будет хорошо… А потом… Потом… Он что-то сделал…

– Вытянул из тебя кровь? – уточнил я.

– Не только. Я чувствую, что лишилась чего-то важного. Никогда себя настолько слабой и разбитой не ощущала.

– Ты можешь переместиться?

– Нет… – голос девушки задрожал, она опустила голову и заплакала.

– Эдгард, что это значит? – требовательно спросил Ольга Владимировна. За требовательностью слышалась паника.

– Из неё высосали силы. Ты сможешь описать того старика? Если кто-то принесёт мне бумагу и карандаш, я нарисую.

– Зачем? – спросила Ольга.

– Не знаю, как вы, а я собираюсь найти этого мудака и заставить страдать.

– С каких пор ты берешь на себя долги Медведевых? – встала женщина в позу.

Ну вот… Новая волна неадеквата. Катя всхлипнула особо сильно. Я подошёл и погладил по волосам.

– Это моя девушка.

Больше я ничего не сказал. Лично мне этого ответа достаточно, а остальные… Это их проблемы.

– Эд, – подняла голову Катя, – Ты мне поможешь вернуть силы?

– Да, – ответил я не задумываясь.

Она потянулась ко мне и прижалась щекой к животу.

– Тёть, Оль, пойдём-те что ли за бумагой. Пусть голубки наедине побудут.

– Но… – возразила женщина.

– Тшшш… – как к ребенку обратилась София, – Идёмте. С Эдом она в полной безопасности, разве вы к этому уже не привыкли?

– Я никогда к этому не привыкну, – услышал я вздох, когда они выходили из палаты.

Гладя Катю по голове, я сказал следующее.

– Не бойся, солнце. Всё решаемо. Я обязательно что-нибудь придумаю. Сколько бы времени это не заняло.

– Спасибо, – тихо прошептала она и снова разрыдалась.

* * *

На разговор к князю меня позвали через час. Сделала это София. Почти всё это время я просидел у Кати. Присматривал за ней, утешал.

Ольга Владимировна принесла бумагу и карандаш. По описаниям я набросал, как выглядел тот старик. Посмотрел внимательно на то, что получилось и пришёл к выводу, что этого человека уже видел.

– Если не ошибаюсь, то мы его убили.

– Когда? – встрепенулась Ольга, да и Катя глазами сверкнула.

– Это то чудо с короной и крыльями.

– Аа… – протянула женщина.

– Крыльями? – не поняла Катя.

– Потом расскажу, – ответила её мать.

Софии в этот момент с нами не было. Князь дочку не особо жалел и, кажется, снова привлек к работе.

– А что значит убили «мы»? – уточнила Катя.

– Это значит, что убил его Эдгард, но ему хватает скромности умолчать об этом, – едко заметила Ольга Владимировна.

– Получается, ты не только два раза меня спас, но ещё и отомстил.

Что-то во взгляде Кати в этот момент определенно изменилось. Не то, чтобы я специалист в женских взглядах, но когда женщина так смотрит на мужчину, это что-то, да значит.