Горячее сердце, мертвый страж - Екатерина Бакулина

— Маро! — кричу я. — Иди ко мне! Не оставляй меня! Мне страшно!

Не хочу, чтобы он дрался, чтобы лез в это… они разберутся и без него.

— Убей их, Ти! — кричит Маро. — Убей их все! И эту тварь! Ты ведь можешь!

Нет.

Я вижу, как атакует страж. Огонь поднимается волной, сайторинцы, бегущие на него, падают отшатнувшись, отступают. Они рассеиваются — понимая, что магией куда сложнее бить по площадям. Второй волны сразу не поднять. Часть нападающих уже у повозок… звон мечей… бой закивает.

Кто-то из своих передает стражу меч, и меч вспыхивает огнем в его руках.

— Убей его, Ти! — кричит Маро. — Теперь никто не обвинит тебя! Не ты начала это! Убей!

Я не могу убить человека, который спас мне жизнь. Который нес меня на руках.

Не могу ударить ему в спину.

Говорят, тхаи коварны… и, может быть, все, что страж делал сейчас, он делал для того, чтобы в нужный момент я не смогла сражаться против него? Но я не готова верить в это. И даже если сейчас это так, то отдавая кольцо девочке, он был готов вместо меня умереть… Вот только что там на самом деле было десять лет назад?

— Ти! Что ты стоишь?!

Маро кидается ко мне, но мой щит со звоном отбрасывает его. Защита кольца, усиленная моей личной защитой.

Сбивает Маро с ног. Пока идет бой, щит не пропустит никого.

— Ти! — обиженно кричит Маро.

— Я не могу!

Вот только нападающие бегут и к нам. Трое. Маро стоит… Он ждет их словно друзей, опустив оружие, но я вижу, как один уже замахивается с ревом. Он не понимают, кто мы?

— Маро! — кричу я. — Осторожней!

У меня замирает сердце, но Маро все же успевает. Он рывком поднимает меч, отражая удар и отскакивает в сторону.

— Эй! — возмущенно кричит он. — Я свой! Я не тхай! Прекратите!

Отскакивает, пытаясь защищаться. Но нападающим все равно.

Маро хороший боец, но их трое и кто знает, сколько будет еще. Тем более, что сразу он не дерется в полную силу, еще надеясь, что нападающие одумаются. Не хочет убивать своих? Не верит. Пытается докричаться до них.

Но его не слышат.

Маро отступает под натиском. В какой-то момент мне кажется — это все, он не справится, они убьют его. Это конец.

И тогда бью я.

Первый удар выходит пшиком — я никогда по-настоящему не делала этого, не убивала в людей. На тренировке, на учебном дворе я чучела заставляла распадаться на части, уничтожала, разносила… но в людей — ни разу. Напасть сама я бы не смогла. Но Маро… Когда они пытаются убить его — я должна что-то сделать. Ответить всегда проще.

Второй удар слабый, задевает по касательной. Я метила в руку с мечом, мне было страшно убить, но вышло еще страшнее.

Когда меня учили боевой магии, говорили — всегда бей в полную силу. Лучше убить человека на месте, не заставляя страдать. Тхайская магия убивает снаружи, огнем. Ринайская — изнутри. Вскипает кровь и плоть разрывается, лопается кожа… Такое невозможно терпеть.

И тот человек кричит, хватается за руку. Меч падает из его пальцев, он падает сам, дико ревет, катаясь по земле. Лучше убить. Но с этим быстрее справляется Маро, вонзая клинок.

На мгновение мне кажется — я больше никогда! Никогда в жизни я больше не буду делать это. Мне хочется заорать, закрыть лицо руками…

Они кидаются ко мне, но меня не достать, мой щит не пропустит.

— Вот сука! Убей ее!

Они увязают в защите, теряются…

— Маро! Беги! — кричу я. Меня им не достать, а его сейчас убьют. И я не могу…

Но бежать уже поздно.

И я бью снова.

Это безумие, я больше не могу так.

Магия бурлит во мне, словно кипящий котел, гудит, словно растревоженный улей. Я и не думала, что могу так. Мне самой плохо от того, что я могу. И еще более плохо от того, что это свои… я не понимаю, почему они хотят убить нас — и нас с Маро тоже, но другого выхода у меня нет.

Когда рядом не остается врагов, я пытаюсь найти глазами стража.

Тхарисцев почти не осталось, несколько человек сражаются у телеги с золотом, еще двое чуть в стороне. Нападающих больше. Я вижу сверкающий огнем меч стража. И кажется, он бьется из последних сил.

Не я начала это, но я тоже могу помочь. Закончить.

Убив стража, они придут за нами. Они уже пытались убить и попытаются снова. Это дико, но иначе я не могу.

Маро стоит наклонившись, опираясь ладонями о колени, тяжело дышит. Ему тоже досталось, он сделал все, что мог.

— Я убью их, — говорю тихо.

Не то, чтобы мне нужно было чье-то одобрение, я все равно сделаю это. Я не знаю, кто эти люди, очень может быть, что сражаются они вовсе не за Сайторин, а за груженные данью телеги. За золото. И тогда, какой бы магией они не владели, но разбойники — есть разбойники. Преступники. Вне закона. Это мой долг…

Это не свои. Кем бы они ни были.

Маро молчит, смотрит на меня устало.

Я иду вперед, и бью снова.

* * *

— Я смотрю, вам опасно переходить дорогу, леди Тиаль!

Страж сидел, прислонившись спиной к колесу телеги. Поглядывал на меня одним глазом — каменным, второй, живой — мучительно прикрыт.

Он ранен. На нем много чужой, ярко-алой крови, но есть и собственная. Густая, темно-бордовая, она проступает из-под разорванной куртки на плече, на руках и на боку. Ему очень плохо. И все равно он весело и кривовато ухмыляется, глядя на меня.

У меня дрожат руки. Я стараюсь вообще не думать о том, что сейчас было. О том, сколько я убила людей. Одна — едва ли не больше, чем все остальные вместе взятые.

Если буду думать — сойду с ума.

И до сих пор не понимаю, правильно ли поступила.

Не могу…

— Леди Тиаль, — говорит страж, — вы все сделали правильно. Не думайте. Они бы убили и вас тоже, им не нужны свидетели. Потом бы сказали, что это тхаи сожгли мост.

Огонь — это в большей степени тхайская магия, но нападавшие не были тхарисцами. Все это… И все же, без свидетелей Тхарис обвинить проще всего.

Не могу думать об этом.

Мотнула головой.

— Вы ранены… лорд Кавьяр?

— Давайте без «лорда», ладно? — усмехнулся он, я впервые обратилась к нему так. — Немного. Сейчас посижу, разберем все и поедем дальше.

— Может быть, я помогу вам? Я…

— Не надо!

Я успела шагнуть к нему, а он дернулся назад, словно я убить его пытаюсь.

— Простите, леди Тиаль, — сказал он. — Просто не надо, ладно? Будет только хуже. Я сам.