Просто вернись... - Алена Измайлова

— Отдай нам ее, Хаид. У вас есть дочь, — сказала она с надеждой в голосе. Нерит стоял рядом, обнимая ее за плечи и молчаливо поддерживая. Так было принято. Если находились сироты, то за ними приходили оба супруга, желавшие забрать к себе домой малыша.

— У вас пятеро детей, Сатия. Это — нелегкое бремя, — ответил Хаид весомо.

Она согласно кивнула. Дочь она очень хотела, но им уже предстояло поднять, выучить и женить пять сыновей. Даже если мальчики трудолюбием пойдут в отца, все равно это будет тяжко.

Видя волнение жены, Хаид тепло улыбнулся.

— Наш старший сын уже в драке отстаивал права семьи на малышку, — сказал он, — Конечно, она останется у нас. Я же вижу, как вы все к ней относитесь.

Ялма прерывисто вздохнула и порывисто обняла мужа. Затем украдкой смахнула слезы, спрятав лицо в складках мужниной рубашки. Медленно отстранилась, положив ему ладони на плечи. Муж отведя свои испачканные руки в стороны, молча, смотрел на нее.

— А ты? — тихо спросила она, — Как ты относишься к малышке?

— Как к маленькой сестре наших сыновей и дочери, — улыбнулся он, — я давно заметил, что она очень похожа на Кару в ее возрасте. Море нам подкинуло дочку, и мы от нее не откажемся. И не потому, что она — дар Богов. Видят Боги, она будет нам не менее родной, чем другие наши дети.

Ялма заплакала, ее лицо сморщилось. Она снова прижалась к мужу, согнувшись. Хаид осторожно, чистой тыльной локтевой стороной руки подтолкнул жену на свои расставленные колени. Дождавшись, когда она присядет на правую ногу, он слегка прижал ее к себе, все также боясь перепачкать ее. Затем он бросил рыбу, которую держал в левой руке, не глядя, в одну из корзин.

— Ей надо дать имя, моя птичка, — сказал он, потеревшись щекой о макушку жены, — она не может быть и дальше безымянной. Это нехорошо.

Он укоризненно покачал головой, даже не зная, какое имя можно дать маленькой, худенькой девчушке лет пяти на вид, что появилась так неожиданно у них в доме. Птичка? Пичужка? Хаид усмехнулся. Девочка и впрямь была похожа на Кару, которая— маленькой копией матери.

Ялма отстранилась, вытерла слезы, в очередной раз размазав чешую теперь уже по лицу. Поморщилась, ощутив это, и наконец разглядев, что ее правая рука испачкана, ответила:

— Кастия. Когда я нашла ее, она лежала частично в воде и вся в морской пене. И ей тоже нравится это имя.

Ялма смущенно улыбнулась мужу. Хаид засмеялся.

— И давно ты дала ей имя?

— Декаду назад, — Ялма передернула плечами, — но говорили мы об этом вчера, когда я укладывала малышей спать. Само как-то вырвалось. А Кастия улыбнулась и сказала, что это очень красивое имя, и ей очень нравится.

— Ох, и заговорщица же ты, моя любимая, — Хаид прижался лбом ко лбу жены, — А я-то все думал, как долго ты выдержишь?

Потом он тоже решил признаться. Откровенность важна в семье.

— Сатия и Нерит приходили пару дней назад. За Кастией, — смеясь над самим собой, сказал он, — но я уже оговорил все со старостой, поэтому не отдал ее.

Ялма тут же успокоилась и возмущенно отстранилась. Затем снова расслабилась, прильнула к мужу и тихонько засмеялась.

— А я-то думаю, с чего бы это Верт и Террин в синяках ходят. Пришлось поймать мальчишек и синяки свести, — ответила она и тут же начала оправдываться, заметив возмущение мужа, — я не могла смотреть на этот ужас. Понимаю, что боль лечит голову и проясняет многое в их возрасте, но смотреть на это невыносимо…И больно…. жалко…

Она тихонько вздохнула, виновато смотря на мужа. Хаид поморщился.

— Это было им уроком, любимая, — сказал он.

— Я знаю и больше не буду вмешиваться, — пообещала Ялма, — но сейчас не сдержалась. Они взрослеют, на них уже скоро девочки будут заглядываться, а тут синева во все лицо, — тихонько добавила она, — Глупо и некрасиво. Хотя повод для драки неплохой был, признаю.

— Старший брат — драчун, — хмыкнул Хаид, — В хорошую семью попала наша девочка.

— Она сказала, что в хорошую, — тепло улыбнулась Ялма, — мы будем любить ее, не обидим сами и не позволим никому этого делать. И это главное, милый.

Она прижалась к его губам своими, крепко обхватив руками шею. Какое же счастье, когда тебя понимают, любят и поддерживают, мелькнуло у нее в голове.