В плену у повелителя. Путь ангела - Полина Нема

— Хорошо, но прошу не забывать, что тиаматы тогда будут считаться предателями. И у остальных демонов будут развязаны руки.

— Так же как и ты потеряешь свои позиции.

— Никто в аду не посмеет меня ослушаться! — грозно прорычал Владыка.

В его голосе звучали нотки злости и ярости, а пальцы сильнее сжали мою талию. Я положила ладонь на его руку — раз нельзя говорить, пусть почувствует, что я не хочу, чтоб он злился.

— Мы не хотим воевать против людей, — ответил Король черной ночи.

Складка на лбу — тревожная и напряженная — делала его похожим на отца, от которого он не отводил глаз. Те же тонкие прямые черты лица, только намного моложе. А Эверлин… Она стала какой-то другой, даже ее кожа раньше сияла излишней белизной, а сейчас выглядела естественной.

— Я предлагаю мир, — сказал Владыка. — Тиаматы нужны мне. Если ты так сильно хочешь защищать людей — защищай своего отца от демонов, и никто не будет трогать ваше измерение и Верхтайм. По-моему, равноценный обмен.

— Есть ли вера тебе? — начал мужчина. Девушка стояла за ним и с едва заметным страхом поглядывала на Владыку, а затем что-то шепнула. — После того, что ты сделал с Эверлин, что сделал с другими людьми…

— На секундочку… Что я сделал с Эверлин? Поправил ей внешность, спас из бойцовских арен. А вот что она в ад попала — это уже не ко мне претензии.

Боевой пыл Короля черной ночи потух.

— Я тебя позвал не ради ссоры и не для того, чтобы мы вновь подрались. — Они дрались? Так вот кто его ранил. — Под ударом окажешься и ты тоже. У вас же появятся дети.

Эверлин и Король переглянулись.

— Да, вы можете иметь детей, — кивнул Владыка, говоря это вкрадчивым голосом. Казалось, он дурманит рассудок, но, по крайней мере, не злится.

— Хорошо, мы согласны. Тиаматы на поверхность выходить не будут, но у нас еще одно условие — ангел Анна пойдет с нами, — сказал Король черной ночи.

Владыка поглаживал мой живот, а я чуть не трепетала от счастья, что они обо мне помнят, что не все демоны настолько плохие. Ведь я же им помогла, и они пришли помочь мне. Даже улыбнулась — пусть знают, что я их поддерживаю.

— Эверлин, скажи мне… — девушка испуганно перевела на него взгляд и немного нахмурила брови, — что вы будете с ней делать?

— Отпустим на поверхность.

Владыка хмыкнул и ослабил хватку. Во мне появилась хрупкая надежда, что он меня отпустит с Эверлин. Я так рада ее видеть. Хоть говорить не могла, но сейчас бы высказала ей огромную благодарность, что пришла за меня просить. Вот только бы им ничего за это не было.

— Мой ангел, — прошептал Владыка мне на ухо, — это и есть твоя подруга? Правда ведь?

Я кивнула — да, это моя подруга и она пришла спасти меня.

— Ты желаешь ей добра? — спросил он Эверлин.

— Да, — без тени сомнения ответила девушка.

Повисла тишина. Эверлин взяла за руку своего демона, и тот тут же погладил большим пальцем ее ладонь — милый жест, будто означал, что все будет хорошо.

— Интересно получается. То есть ты пришла вызволить ангела, но при этом, как только она выйдет на поверхность, ее тут же схватят и убьют другие ангелы. Ведь на поверхности идет война, и людям срочно нужно новое сердце города. Ангелы пронзят копьем ей сердце, — Владыка коснулся моей груди, показывая туда, где бьется сердце. Я дернулась, желая сказать, что это мое призвание. — Ее убьют, — подытожил он.

Эверлин дернулась, а на ее лице отразилось мучение.

— Анна? — спросила она. Знает, что ангелы не врут.

И я вновь кивнула. Эверлин прищурилась.

— Тогда себе заберем, — ответил демон, а в его черных глазах появились красные всполохи.

— Она не сможет жить с вами в аду. Видите ли, у ангелов стойкая неприязнь ада. Она вызывает у них сильную головную боль. Только рядом со мной ей не больно. Правда, Анна? — Я кивнула, опустив голову, закрывая лицо волосами. Единственная надежда уйти от него и спастись таяла на глазах — он не отпустит меня, и будет тянуть благодать — мою силу. На глаза навернулись слезы. — Так что выбор невелик: она может остаться только со мной. Только я могу сохранить ее жизнь… — глаза Владыки сверкнули красным светом.

Я посмотрела на них. Не хочу от него зависеть. Лучше уж свое призвание исполнить. Пожалуйста, Эверлин, забери меня! Не оставляй меня в аду!

Но что мои мысли, если я вслух не могу сказать? Я пытаюсь, но даже рта открыть не могу — Владыка что-то сделал. Он говорил молчать, ибо будет наказание, а сам сделал так, чтобы я вообще не могла говорить.

— …Вот видишь, мой ангел, если подруга тебя спасет — ты умрешь, если не спасет — со временем будешь считать ее предательницей. Будет ли она тогда твоей подругой?

Будет, в любом случае будет. С болью посмотрела на Эверлин: «Пойми меня, прошу. Я не хочу оставаться здесь».

— Прости, Анна, — прошептала Эверлин. — Я хочу, чтоб ты жила.