Королевская Академия Магии. Четвертый факультет - Наталья Самсонова

Это он сказал кому-то стоящему за моей спиной.

Резко повернувшись, я увидела невысокого старичка, а за его спиной… А за его спиной стояли самые разные лодки, над которыми колыхались шары всех видов и расцветок. И сейчас мы полетим на этой прелести?!

Все мысли о том, что не стоит принимать подарки от незнакомцев улетучились из моей головы со свистом. К черту, к черту осторожность! Я хочу проплыть по небу на лодке, и я это сделаю!

— Ты предпочитаешь управлять или наслаждаться? — с усмешкой спросил парень и подал мне руку, чтобы помочь переступить через красный лодочный бортик.

— Обычно я предпочитаю наслаждаться управлением, — ответила я и приняла его помощь.

Дракон расхохотался и вдруг осекся, поклонился и с прорывающимся смехом сказал:

— Арт. Просто Арт.

Тут на меня напала смешинка:

— Доркас. Просто Доркас.

Кивнув, дракон по имени Арт запрыгнул в лодку и устроился напротив меня. Я же в это время рассматривала мощные крепления, от которых вверх, к ярко алому воздушному шару шли золоченые канаты. Хотя можно ли назвать этот малиновый сосискообразный пузырь шаром? На самом деле, все штуковины, парившие над лодками, по форме больше приближались к дирижаблям.

«Или к рыбьим воздушным пузырям», хмыкнула я про себя.

— Итак, если обычно ты предпочитаешь наслаждаться управлением, то сегодня я предлагаю тебе отступить от своих правил. Потому что в небе те же правила и что в воде — тот, кто управляет движением сидит спиной вперед.

— Хорошо, что драконам не приходится летать хвостом вперед, — улыбнулась я.

Арт фыркнул и покачал головой:

— Ты оригинальна.

А то. Но этого я вслух не сказала.

Дракон положил руку на бортик лодки и от его пальцев в стороны пошло белое сияние. Чуть качнувшись, наше воздухоплавательное судно начало набирать высоту.

От пронзительного ощущения взлета перехватило дыхание. У меня так было когда в нашем доме впервые установили современный лифт. Он поднимался и опускался так быстро, что по началу кружилась голова. Жаль, что тогда я считала себя слишком взрослой и серьезной женщиной, чтобы просто так на нем кататься!

— Не боишься? — поддел меня дракон.

— Тешу себя мыслью, что если рухну, то ты меня поймаешь, — в тон ему отозвалась я.

— Не знаю, — с искренним сомнением произнес Арт. — Не уверен.

— Знаешь, в таких ситуациях лучше солгать, — хмыкнула я. — Девушка почувствует себя польщенной и будет к тебе более благосклонна.

— К тебе это тоже относится?

— Ты не успел солгать, — я развела руками, — так что нет, не относится. И, не хочу обидеть, но тебе, кажется, нужна моя помощь.

Прежде чем я успела что-либо сообразить, Арт уже соскользнул с сиденья на пол и, приподняв мой подол одной рукой, второй снял с меня туфельку. Босую ступню он поставил на свое бедро:

— Чтобы не замерзла.

Несколько пассов и мой сломанный, болтающийся на лоскуте кожи каблук становится цельным.

— Я не мастер, так что надолго не хватит. Будь аккуратна.

— С-спасибо, — выдавила я.

Он только улыбнулся и надел туфельку обратно. Поставил мою ногу на пол и поправил подол:

— Не за что.

Улыбнувшись, я усилием воли согнала со щек румянец. Дракон чертовски хорош, но у меня слишком много проблем. Слишком много. Мне ни к чему все эти любовные глупости. И пусть он уже мне понравился, я умею выбрасывать из головы лишнее. Научилась еще за время учебы в институте. Любовь не поможет построить карьеру. Так я думала на Земле. Сейчас же я уверена, что любовь не поможет завоевать свободу.

Лодка перестала набирать высоту и медленно поплыла над парком. Арт молчал, да и я, если честно, не горела желанием беседовать. Облокотившись на бортик и обхватив одной рукой золоченый канат, я жадно рассматривала академический парк.

Удивительно драконье зрение работало как бинокль — стоило мне сосредоточить на чем-то свое внимание, как на объект наводилась невиданная резкость. Правда, меня быстро замутило от такого подарочка судьбы.

— Что с тобой?

— Слишком пристально рассматривала фонтаны, — проворчала я и прикрыла глаза.

— И?

— И мутит, — я приоткрыла один глаз, — что?

— Это странно.

— Я не дракон, — отмахнулась.

Удивление, волнами исходившее от Арта, можно было потрогать руками. Поэтому я с неохотой пояснила:

— Человек с драконьей кровью. Мама дракон, папа человек.

— Полукровка, — хмыкнул Арт. — Сильная, почти свободная полукровка. Знаешь, я бы не советовал тебе так легкомысленно относиться к новым знакомствам. Мне нет и не может быть от тебя никакой выгоды. Сама понимаешь.

Тут он криво усмехнулся и я поняла, что совершенно не понимаю, что должна понять. А вот Арт уверен, что я в курсе его сложностей. Хм, он какая-то знаменитость?

— Но тебе стоит быть осторожней с другими. Не принимай подарков без ритуального отказа от благодарности, не подписывай никаких бумаг — все необходимые бумаги заполняются при помощи магии.

Удовольствие от полёта помахал мне ручкой и перелетело в другую лодку.

— Почему? — глухо спросила я.

Арт удивлённо посмотрел на меня и осторожно спросил:

— Как тебя выпустили из дома? Ты осиротела?

— Драконья часть моей семьи жива, — так же осторожно ответила я.

Он потер подбородок и недоуменно произнёс:

— Тогда как ты получила свободу?

— Я её ещё не получила, — тихо сказала я, и отвела взгляд.

С минуту Арт молчал, а после, направив лодку вниз, негромко сказал:

— Вот поэтому я и выбрал такой путь.

"Какой?", хотела спросить я, но промолчала. Арт вел себя так, будто я должна его знать.

Лодка приземлилась и дракон ловко соскользнул на землю. Протянув мне руку, он помог мне выбраться и, прижав на мгновение к себе, шепнул:

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Чем? Они не верят, что я человек в драконьем теле. И менталист не будет меня проверять, потому что…

— Потому что ты — Лаган, — кивнул Арт. — Значит, тебя ждёт комиссия. Ты не пройдёшь.

— Спасибо, — с горечью произнесла я и оттолкнула дракона. — Но я не сдамся.

— Глава комиссии Фернранн Фойтелерн, — с сожалением произнес Арт. — Ты ведь знаешь, к какой семье принадлежит муж твой матери?

Я очень, очень хотела выругаться. Но сдержалась. В моем детстве и юношестве было достаточно грязной и похабной матерщины. И я дала себе слово, что ничего, кроме "вашу мать" с моих губ не сорвётся.