Лорд из города теней - Оливия Штерн

— Ну вот, ничего страшного не случилось. Так гораздо лучше, мисс Кромби. Так вы больше похожи на очаровательную женщину, чем на иссушенную наукой грымзу. Впредь являйтесь ко мне вот так, договорились?

Я молча кивнула. Говорить просто не могла, меня жег стыд — и оттого, что подчинилась, и оттого, что снова сделалась красной, как вареный рак. Но взгляд Сольи я на себе почувствовала, быстро глянула на нее — на бледном кукольном личике девочки мелькнуло нечто, похожее на жалость. Я снова уставилась в тарелку. А Оттон ле Ферн позвонил в колькольчик, и тут же послышались шаги прислуги. Так начался мой первый ужин в замке.

Блюда, которые приносили, были великолепны. И, хоть и не шел кусок в горло, я попробовала и жаркого с тушеными овощами под клюквенным соусом, и паштет, и сыр с белой плесневелой корочкой и совершенно мягкий внутри. Сыр подавали с белым же виноградом, который я до этого видела исключительно на картинках. Оказалось — вкусно.

Солья ужинала с аппетитом, я даже поразилась тому, как много может съесть такая худенькая девочка. Его светлость небрежно ковырялся в тарелке, прихлебывал вино и продолжал читать газеты, его взгляд скользил по напечатанным строкам, а на лице появилось спокойное, умиротворенное выражение. Потом он отложил газеты в сторону, оглядел нас.

— Ну что, мисс Кромби? Как вам ужин? Надеюсь, лучше, чем в вашей этой дыре, как там она называлась?

Я отложила вилку и нож, и ответила со всем достоинством, на которое была способна в тот момент:

— Пансион святой Матильды, ваша светлость. Ужин великолепен, вы очень щедры.

Ответ, казалось, вполне его удовлетворил.

Он отставил бокал, побарабанил пальцами по скатерти, затем спросил:

— Когда думаете приступать к занятиям?

— Полагаю, что завтра. Если ваша дочь соизволит…

— Еще как соизволит, — безмятежно ответил герцог, — ты ведь не будешь меня позорить, Солья?

Девочка вздохнула, картинно подкатила глаза.

— Отец, я буду прилагать все свое усердие.

— Хотелось бы, — он покачал головой, словно в задумчивости, а затем внезапно сменил тему разговора, — вы читаете газеты, мисс Кромби?

— Да, ваша светлость. Но в пансионе их было мало. Да и считалось, что женщинам не следует увлекаться чтением подобного…

— А что же тогда читать женщинам? — он даже почесал свою холеную бородку, глядя на меня с прищуром, — небось, любовных романов вы перечитали куда больше, а? Впрочем, наверняка так и есть. И это приветствуется в пансионе, выпускающем магесс. Вместо того, чтобы заставлять их думать о том, что делать с этими треклятыми норами Теней. Вон, почитаете потом, целая деревня рухнула в никуда. Между прочим, две сотни человек как не было. Здоровые мужики, женщины, дети… Проклятые аномалии!

Я помолчала. Похоже, происшедшее в самом деле огорчило герцога. Он был искренне опечален участью тех, сгинувших в неведомом безвременье.

— Но что мы можем придумать, ваша светлость? Тени — одни из древних рас, насколько мне известно. Гораздо древнее людей. Путешественники по мирам.

— Именно, древняя раса, — он энергично кивнул, — и даю руку на отсечение, эти твари знают, как восстановить баланс материи, раз уж они вгрызлись в наш мир… Знают, но ничего не хотят делать.

— Возможно, граф Уимбер мог бы их допрашивать, прежде чем убивать? — тихо спросила я, и поймала взгляд Сольи, полный злости. С чего бы?

Оттон ле Ферн ухмыльнулся. Жутковато ухмыльнулся, у меня мурашки побежали по коже.

— Вы думаете, не допрашивал? И продолжает допрашивать, когда удается поймать Тень. Но даже те, кому он развязал языки, несут какую-то чушь о промежуточном звене, и о том, что никто из них на это не пойдет.

— Как интересно, — сказала я, — а что же по этому поводу думают ведущие маги королевства? Те, кто много лет занимается проблемой пространственных аномалий как результата вторжения шедов?

— К сожалению, мисс Кромби, все, о чем они додумались — так это то, что Тени могли бы прекратить все это… могли бы, да. Но слишком любят себя, твари, и поэтому им совершенно наплевать, что происходит с несчастным миром, который они изгрызли своими норами, изрыли своими городами. Впрочем, я сделал кое-что, что бы оградить мое герцогство от этих неприятностей…

Он умолк, задумчиво теребя шелковую ленту на серебряном колокольчике. Затем резко схватил его, затряс в воздухе.

— Эй, вы там! Я жду десерт!

Я посмотрела на Солью, и поняла, что все это время девочка разглядывала меня. Без особой злости, но очень внимательно.

* * *

Когда я вернулась к себе, за окнами стемнело окончательно, и на небо выкатился бледно-золотой рожок молодого месяца. Выйдя на балкон, я заметила, что тарелочки с розовыми кустами продолжают перемещаться так же, как и днем, не останавливаясь и не опускаясь на землю. Да какой же емкости и скорости наполнения должен быть резерв у герцога? То-то он меня так пугает…

Подул ветер, окончательно растрепав волосы, и я сильнее сжала кулак, в котором унесла вынутые из прически шпильки. Надо же… зачем он меня заставил? Да еще так унизительно. Не попросил, приказал… Хотя, что странного, он здесь хозяин.

Я подставляла разгоряченное лицо свежему ветру, и вдруг подумала, что могла бы выйти в сад. Не воздушный, настоящий, по которому мы шли с Сарро. Вряд ли мне будет угрожать какая-либо опасность. А после столь напряженного дня хотелось побродить в одиночестве и подышать чистым вкусным воздухом, напоенным запахами входящей в силу осени.

Мой балкон смотрел на воздушный сад, следовательно, сад настоящий должен был находиться по другую сторону от замкового крыла, в котором я находилась. Правда, все еще оставался риск заплутать в бесконечных коридорах, запутаться в ажурных лабиринтах лестниц и галерей, но я решила, что, даже если и потеряюсь, умереть от жажды и голода мне все равно не дадут, а потому решительно уложила волосы в узел, кое-как, лишь бы держались, набросила на плечи плащ и вышла из комнаты.

В замке было тихо и светло, всюду горели светильники — и, пока шла, у меня в голове по привычке щелкал счетчик затрачиваемых магаттов. Чем дальше, тем более жутко становилось. Да это не человек, а монстр какой-то. При желании он бы одним щелчком мог бы раздавить всех магов Его Величества и править сам. Разве что ему это не было нужно? А, может быть, как и сказал мне Сарро — цель Оттона ле Ферн была весьма благородной. Сделать свой замок лучшим местом в мире.

Я все-таки заплутала, но, к счастью, встретила торопившуюся куда-то горничную — она-то и указала мне верное направление. Поблагодарив женщину, я поспешила туда, и очень скоро отворила дверь черного хода и шагнула в прохладную, шелестящую, поскрипывающую, шуршащую ночь.

Впрочем, вдоль дорожек в саду, среди стриженой травы, тоже были кристаллы — небольшие, на металлических спицах. Они давали не много света, но зато позволяли прекрасно видеть отсыпанную камешками дорожку и не заблудиться. Я медленно пошла вперед, дыша глубоко и с наслаждением. Под деревьями залегли непроницаемые тени, и все время что-то шелестело и шуршало. Я несколько раз обернулась, когда где-то хрустнула сухая ветка. Но ведь здесь не должно быть ни зверей, ни людей, которые были бы мне врагами?