Хозяйка серебряного озера - Янина Веселова

— Мы за ним как за каменной стеной.

— Вот и славно, — подвела итог беседе Софи. — Поможете мне надеть форменное платье?

— Барыня.

— Белоручка.

Для порядка поворчали поганки, а потом переглянулись, безмолвно советуясь…

— Сонь, — тихонько позвала Эдме, мы знаем, что ты нас любишь…

— И если ты из-за нас отказалась от Нэда Грира…

— To не надо…

— Хоть раз подумай о себе…

— И можешь не отвечать…

— Нам это ни к чему.

— Спасибо, девочки, — обняла сестер Софи. — Но рожать от напыщенного дурака я не буду. Долг перед родом не велит. Лучше познакомлюсь с пунктом вторым…

— О! — всплеснула руками Эдме.

— А кто этот счастливец? — Фиона подталкивала сестер в сторону спальни, время приближалось к девяти, скоро начнутся занятия, а они еще не одеты.

— На второй строчке… — торжественно начала Софи, — их несколько, — не удержалась и захихикала она, глядя на вытянувшиеся лица поганок. — Там сыновья нашего декана. Бабуля их скопом записала.

— Кх-кх, — закашлялась Фиона, не ожидавшая от покойной лэры Катарины такой подлянки.

— Водички попей, — переполошилась Эдме и в нервах принялась стучать сестре по спине.

— Убьешь, — прохрипела несчастная, но кашлять перестала, а тут еще Софи водички принесла, и стало совсем хорошо.

— Да, рука у меня тяжелая, — покаялась Эдме.

— Я так понимаю, что с сыновьями лэрда Брюса не все в порядке, — достойная наследница своей бабули подозрительно прищурилась.

Прежде чем ответить, вспомнившие о времени поганки развернули бурную деятельность: они одевались сами и при этом умудрялись помогать сестрице.

— Начать с того, что их пятеро, — сопела одна.

— И все они живы здоровы, — пыхтела другая.

— Только двое старших не в столице, а младшие совсем сопляки… — смутилась Фиона.

— В смысле четвертый и пятый сопляки, — смешалась Эдме.

— Что-то вы меня совсем заморочили нумерацией сыновей нашего декана. И сдается, вся эта занимательная математика из-за номера третьего, — допытывалась Софи. — Что с ним не так?

— Он… — смущенные поганки никак не могли подобрать нужное слово.

— Козел? — проявила понимание Сонечка.

— Это само собой, — непонятно на что рассердилась Фиона. — Но Бен Брюс к тому же…

— Художник. Из этих… — помогла ей сестра. При этом она зачем-то энергично двигала бровями и подмигивала.

— Не кривляйся, морщины будут, — одернула ее Софи. — Я все еще ничего не понимаю, — призналась она.

— Извращенец он, — плюнула на деликатность Эдме.

— Мужеложец, — Фиона покаянно склонила голову, словно это она была виновата в нетрадиционной ориентации Бернарда Брюса.

— И всего-то? — изволила удивиться лэри Карр. — Вычеркиваем вырожденца, и всех делов.

— Всю вторую строчку?

— Да.

— Ну и правильно. А третий по списку? Скажешь, кто это? — оживились девицы, но тут раздался звон колокола, возвещающий о том, что до занятий осталось четверть часа.

— Опоздаем, и декан нас убьет — поняли поганки и с писком кинулись одеваться.

***

Девы Каррлайл словно в воду глядели. Несмотря на то, что они не опоздали, декан был в бешенстве. Кто его так разозлил не стоило и гадать. Ясное дело, что без Бернарда тут не обошлось.

— A я говорю, ты на ней женишься, поганец! — рев лэрда Брюса был слышен издалека.

Сестры северные услышали его еще с галереи и прибавили шагу.

— Как скажете, — устало соглашался почтительный сын. — Только не ждите внуков, батюшка. В силу своей природы…

Несмотря на то, что Бен говорил вроде бы негромко, слышно его было прекрасно. Даже стук каблучков торопящихся на занятия лэри не помешал им расслышать все в подробностях.

— Пресветлая тебя не оставит, а я помогу! — разорялся родитель, прекрасно понимая, что понапрасну сотрясает воздух.

Тем временем поганки и поспешающая за ними Софи почти достигли заветного кабинета. По сути, они были уже на месте. Оставалось только завернуть за угол и пересечь небольшой вестибюль, в котором обычно и дожидались лэрда Брюса студенты.

И тут перед девами во весь рост встала практически неразрешимая дилемма: идти к ректору или нет. С одной стороны опаздывать было, мягко говоря, нежелательно, а с другой выйти из-за угла — показать невоспитанность или того хуже — неделикатность. Да и невместно благородным лэри подслушивать. Пусть даже конфликтующие стороны орут как баньши на погосте. Не положено, и все!

Поэтому кузины, не сговариваясь, приняли компромиссное решение. Осторожненько высунулись из-за угла и осмотрелись.

Их глазам предстала занимательная картина. Видимо декан назначил нынче встречу не только северным ведьмочкам. В вестибюле уже присутствовали две девицы — студентки судя по форменным платьям и мантиям.

— Обе из нашей группы, — шепнула на ухо Софи Эдме.

— Овцы высокородные, — добавила Фиона. — Ты только глянь, что творят.

— Подслушивают, — прокомментировала увиденное Эдме. — А потом слухи по академии распускать начнут.

— Нигде нет спасения от слухов, — сморщила носик Софи, наблюдая за приникшими к приоткрытой двери студентками. — А потому… — она решительно направилась к кабинету лэрда Брюса.

— Куда тебя понесло, выхухоль ты серебристая?! — шепотом заорали поганки и, сдерживая желание бежать прочь, не разбирая дороги, пошли следом.

— Стыдно, батюшка, — не подозревая о страстях, разворачивающихся в коридоре, нарывался на грубость отпрыск великого рода. — Уж вы как никто должны понимать, что против природы не попрешь! Или…

Софи потеснила, пискнувших от неожиданности любопытных девиц и закрыла дверь кабинета. Шум скандала словно ножом отрезало.

— Что?.. — студентки подпрыгнули на месте. — Мы нечаянно! — моментально начали канючить они, предчувствуя неприятные разборки.

Наверняка преподаватель, поймавший их на горячем в бешенстве. А значит, сейчас начнутся нравоучения, нотации, за ними последуют угрозы об отчислении и блокировке дара. К тому же об отвратительном поведении обязательно сообщат родителям. И уж после этого Зимнего бала провинившимся студенткам не видать, как своих собственных ушей. Эти или примерно такие мысли пронеслись в головках очаровательных, но слишком уж любопытных лэри за те мгновения, которые потребовались на то, чтобы повернуться.

— Ты кто? — возмутилась первая, увидев вместо грозного профессора хрупкую словно фарфоровая статуэтка Софи.

— Думаешь, Хозяйкам позволено больше других? — вторая дурында, если и была поумнее своей подружки, то ненамного. To есть узнать лэри Карр, она узнала, но промолчать не сумела.