Строптивое наследство - Берта Свон

Невеста, еле живая от слабости, лежала на постели в своей комнате, а Эрик пытался выяснить у ее опекунов, были ли проявления магии у нее раньше, может быть, в детстве, спонтанно.

Риссы знали девчонку чуть ли не с рождения и в один голос утверждали, что никто и никогда не видел, чтобы она колдовала.

Магия давалась телу, не душе, эту истину Эрик усвоил твердо. Если при рождении боги не наделили тело тем или иным видом магии, значит, и до смерти «тела» магия в нем не появится. Закон мира обойти не мог никто.

— Черная дымка, — Эрик нахмурился. — Черный — цвет некромантов. Но они не напускают дымку. Рисса Ольгера, мне нужны сведения обо всех предках Нейны, связанных с магией. Где я могу увидеть ее родословное древо?

Приказом дальнего предка нынешнего императора все маги на древе отмечались ярко-красным цветом. Так проще было понять, благоволят боги к семейству или нет.

— В кабинете отца Нейны, ваша светлость, — последовал ответ.

В кабинете ничего интересного не обнаружилось. Рисс Портон открыл дверь и с поклоном указал на широкий плакат, висевший на одной из стен. Ничего. Ни единого красного пятна. Даже в древности. В роду магов не существовало.

Эрик вспомнил черную дымку, до смерти перепуганного племянника барона, смотревшего на невесту стеклянным взглядом, ее саму, больше напоминавшую воительницу древности с развивавшимися по воздуху волосами… Нет, что-то тут было нечисто.

Эрик вышел из кабинета и решительно направился к невесте.

— Войдите, — послышалось что-то похожее на стон, когда Эрик постучал в дверь.

Невеста лежала, раскинувшись на кровати, бледная, с синяками под глазами, осунувшимся лицом. Вот что значит спонтанный выброс магии в таком возрасте.

— В вашем мире маги есть? — спросил Эрик, становясь напротив нее.

— В книжках, — последовал ответ.

Отлично. Просто превосходно. Магии нет, но она проявилась.

— Ваши родители чем-то отличаются от остальных жителей мира?

— Нет.

Еще лучше. Ни единой зацепки или подсказки.

Эрик снял с пальца одно из колец — восстановителей сил, нагнулся, надел на палец невесты.

— Скоро вам станет лучше. И мы повторно заглянем в книгохранилище, — Эрику нужны были вполне определенные данные. Он боялся даже думать о возникновении магии. Но кое-какие догадки имелись. — Я зайду позже.

Эрик повернулся и вышел из комнаты. Ситуация нравилась ему все меньше. А хуже всего, на его взгляд, было то, что упертый барон не желал отказываться от претензий на наследство и не собирался уезжать из замка. Значит, недостаточно напуган. Или не поверил племяннику. И то, и другое жутко раздражало Эрика.

Чтобы прийти в себя, Эрик вернулся в свою комнату, вызвал служанку и приказал принести слабоалкогольное гномье пиво. Ему просто необходимо было немного расслабиться.

Нина ощущала себя новорожденным младенцем, которому приказали пробежать стометровку. Она не способна была пошевелить руками-ногами, с трудом говорила и вообще не понимала, что происходит. Никогда прежде подобное с ней не случалось. И вдруг — пожалуйста! Она, считай, доступна для любого!

Тот же столичный жених зашел в комнату без единого препятствия и, похоже, чувствовал себя, как дома. Нину напрягало подобное отношение и к ней, и к теперь уже ее наследству.

Но на саму Нину жених обратил преступно мало внимания. Его интересовал выброс магии. Допросив Нину, жених надел ей на палец кольцо и ушел. Напоследок, правда, пригрозил вернуться и вместе с Ниной вновь побывать в библиотеке. Но Нина и сама теперь туда рвалась. Сегодня — лучше с женихом, пусть сыграет роль джентльмена, если Нине станет плохо. Потом — без него.

Сила возвращалась постепенно. И скоро Нина могла дрыгать ногами и руками. Минут через тридцать после ухода жениха получилось даже сесть. Но это было настоящим подвигом — голова мгновенно закружилась, перед глазами поплыли черные точки.

Нина вспомнила крепкие выражения, которые использовали коллеги по работе, и с удовольствием выругалась. Точки не исчезли, настроение не улучшилось.

— Да чтоб вас, — пробормотала раздосадованно Нина. — Сначала магия проявляется, хотя ее никто не просил, потом встать не получается. И что мне теперь, еще несколько часов в лежачем положении провести?!

Где-то на грани сознания Нине почудился тихий смешок. Затем по комнате пронесся порыв ветра. И к Нине резко вернулись силы.

— Спасибо, — благовоспитанно поблагодарила Нина непонятно кого.

В дверь постучали.

— Вовремя, — пробормотала Нина и уже вслух позвала:

— Войдите!

На пороге появился жених. Столичный.

— Быстро вы пришли в себя, — заметил он, окинув Нину внимательным взглядом. Она промолчала. Да и о чем было говорить? О ветре и слуховых галлюцинациях? — Готовы? Чем раньше мы разберемся, откуда у вас магия, тем лучше.

Жених говорил спокойно, агрессии не проявлял. Нина не понимала, зачем ему разбираться с ее магией. Разве что все еще лелеял мечту заполучить наследство. Но в любом случае его помощь в библиотеке пригодилась бы. Нина еще многого не знала и плохо разбиралась в местных реалиях.

— Пойдемте, — кивнула она и поднялась без малейших усилий. В глазах жениха мелькнуло и пропало удивление. — Надо только риссу Ольгеру предупредить, чтобы снова не истерила.

Жених хмыкнул:

— Она занята другим: разбирается с претензиями барона.

— У него есть претензии? — искренне удивилась Нина, неспешно подходя к двери. — Они должны быть у меня, но не у него.

— Его любимый племянник стал заикаться, — любезно просветил Нину жених и посторонился, позволяя ей пройти. — Барон очень недоволен этим фактом.

— Под себя не ходит — и то хлеб, — проворчала Нина недовольно. Нет, ну вы ж посмотрите, что за наглость!

Жених негромко усмехнулся.