Чудовище для проклятой - Мария Вельская

В один миг чужое тело показалось льдышкой. Мать моя ведьма, да так и замёрзнуть недолго! Завозилась, дернулась было.

И… щека притерлась к щеке. Нелюдь блаженно прижимался ко мне, жмурился, как кот, а я… мне вообще-то действительно холодно! Утро-то раннее. И есть хочется! И ноги уже подгибаются!

— Почти идеально, — раздался над ухом счастливый шепот.

Замолотила кулачками по чьей-то наглой спине.

— А ну отпустите! Что делаете? Мне холодно, мне по делам надо!

— И на ногах стоишь? — синий глаз оживлённо засиял.

Словно и не было усталости.

— Стою, — угрюмо подтвердила.

И тут же снова покачнулась от слабости. Нахлынула дурнота. Неужели так сильно перенервничала? Прохладные ладони мужчины снова уютно так обвились вокруг талии. Выглядел он неприлично довольным. Просто до безобразия — так и хочется подправить!

Что ещё за обнюхивания? Чего он там вынюхал? Сощурилась, готовая дать деру при первой же возможности. Но этого не понадобилось. Миг — и меня резко отпустили.

Серебристая пустота второго глаза обожгла, словно клеймя.

— Таким очаровательным юным колдуньям стоит быть осторожнее. Ты должна уже знать, что чаэварре для анорров слаще меда. Они пьянят, как самое дорогое вино, — тихо, проникновенно. Снова мурашки по коже.

Да что ж такое! Где моя врожденная невозмутимость, где спокойствие и легкая надменная язвительность, которая так пугала всех лиц мужского пола в радиусе метров ста?

Большой палец чужой руки погладил губу, заставляя вздрогнуть и ошарашенно вытаращиться. Что происходит? Он сумасшедший? Или это та самая пресловутая и треклятая сила чаэварре?

Но не работает ли она и в обратную сторону, привязывая ведьм к аноррам?

Я поймала себя на том, что не могу отвести глаз от чужих губ. Немного тонковатых, сжатых в линию. Упрямых, светло-розовых. Верхняя была чуть приподнята за счет двух передних клыков — или крупных зубов. Интересно, как он посмотрит на то, что я чуть приподниму его губы и рассмотрю зубы? Любопытно все-таки, какое у анорров строение челюсти! И откуда у меня в голове настолько суицидальные мысли…

Кажется, мой взгляд поняли неправильно, потому что анорр вдруг наклонился совсем близко к моим губам. Блестящий синий глаз был прямо напротив.

— Может, мне уже пора идти? — предположила, чувствуя, как наливается тяжестью голова.

Непонятная робость вместе со смущением заставляли лепетать какую-то чушь. Как будто я и правда молоденькая девчонка, на которую первый раз обратил внимание признанный красавец школы. Вот же напасть! Чужое тело — чужие тараканы.

Хищник принюхался, не сводя с меня внимательного взгляда. Как будто буквально просканировал.

А потом величаво так, почти милостиво кивнул головой, и… не отпустил. Даже не подумал!

Чуть отодвинулся, прищурился — и протянул руку. Предлагает её покусать?

— Мне в другую сторону, — заметила робко.

— В другую от меня? А ты знаешь, куда я иду? — изумился. В голосе прорезалась насмешливая хрипотца.

И как тут сказать, что куда бы он ни шел — мне все равно будет в противоположную сторону? Нет, с другим мужчиной я бы за словом в карман не полезла, а здесь…

Достаточно было посмотреть в холодно блестящий призрачно-серебряный глаз, чтобы осознать — никто моих возражений слушать не будет. Сбежав от одного хищника, я тут же попалась на зуб другому, едва ли не более опасному.

И я бы разозлилась — но слишком страшно вдруг оказалось мне, когда-то тридцатилетней самостоятельной женщине остаться в этом городе одной.

— Не знаю, но… вы, судя по всему, человек занятой. И не бедный. А я иду на рынок… и жилье где победнее искать буду, — смешалась под пристальным прищуром.

— Ядовитая ты моя, — на тех самых завлекательных губах заплясала тонкая усмешка, — врунья, — припечатал. Чужая ладонь жестко ухватила мою собственную. — Сейчас мы пойдем… нет, не на рынок. А в твое новое жилье. И не дергайся так, — он не прикрикнул, но нахмурился, — считай, я делаю удобно и тебе, и себе.

— Но…

Меня просто не стали слушать. Перехватили за руку поудобнее, решительно направляясь в сторону центральных улиц. Медленно так, неспешно. Про застывший экипаж он словно забыл, а я не решилась говорить. Страх не прошел, и жаль нарушающих правила движения в городе возниц не было ни капельки. Все равно стазис людям не вредит. Разве что будут поначалу немного сонными и заторможенными.

— Моя знакомая уже довольно давно ищет себе помощницу. Но девочка ей нужна неглупая, получившая подходящее, пусть и домашнее образование, чистоплотная и не стервозная. Поэтому ищет она тщательно и долго.

— И кто же она? — тихо уточнила, смутно понимая, что противостоять сейчас напору мужчины просто не представляется возможным.

— Она младшая дочь одного из анорских родов, но, как и все девочки, силы отца не унаследовала. Да и чаэварре из неё слабенькая. Поэтому с семьей у неё не слишком хорошие отношения. Но она всегда отличалась авантюрной жилкой, и, в конце концов, только выиграла, основав в столице свой первый Книжный Дом. При нем есть и небольшая кофейня, и даже собственная парфюмерная лавка. Сейчас многие знатные дамы буквально дерутся за то, чтобы получить первыми новый пробник её “книжных” ароматов.

Рассказывал мужчина обстоятельно, спокойно. И вел меня достаточно аккуратно, выбирая не слишком людные улицы. Было видно, что город он знает отлично. Правда, чем ближе мы подходили к центру, тем сильнее вокруг него сгущался морок — я ощущала это кожей, как легкое покалывание. Слушать его оказалось безумно интересно.

Да и замеченным анорр явно быть не хотел, что было и в моих интересах. Лучше не оставлять таким, как Ильгрин, ни малейших зацепок.

Да и просто было впервые за три дня пребывания в новом мире… что? Спокойно? Интересно?

— Аларат является центральным островом нашего государства, если переводить на языки других рас — столицей, — бархатистый, низкий голос спутника подошёл бы какому-нибудь оперному певцу, — как понимаете, он достаточно велик, чтобы на нем проживало более трёх миллионов нелюдей.

Интересный, к слову, момент. На острова анорров людей, а, особенно, магов, не допускали. Вообще на островах проживало более двух третей всех жителей империи Норриат. Летающие острова, подумать только!

Какая сила удерживала их в воздухе и почему территории, расположенные на земле, не были и вполовину так хорошо заселены — загадка. В памяти Каарры об этом не было ничего. Или я просто об этом ещё не вспомнила.

— Обычно чаэварре не любят городов и слишком людных мест, предпочитая поместья в лесах, неподалеку от гор или озёр, но бывают и исключения…

Собеседник даже не скрывал, насколько любопытно ему выяснить, как именно я здесь оказалась в полном одиночестве. Что ж, помочь никак не могу — самой бы знать.