Чудовище для проклятой - Мария Вельская

Забавно, должно быть, это звучало в устах шатающейся от слабости девицы. Но глаза мужчины напротив гневно сузились. Что, не по вкусу? В этот момент я даже не думала о том, что он сильный маг. Что может уничтожить меня одним щелчком, упечь в темницу или… да мало ли что?

— А вы довольно вздорная девица для юной дэссы из Дарании, — скривил губы. Взгляд потяжелел, становясь надменным.

— Какая есть, ано Ильгрин — другой уже вряд ли стану, — осторожно покрутила головой, осматриваясь. Стояли мы в глухом переулке — вокруг стены кирпичного цвета и скаты крыш. А дальше — шумит, несмотря на позднее время, улица.

Высвободилась осторожно, сделала шаг назад.

Зря. Прищурился, как хищный кот. Не хочет упускать добычу? Ничего, не на ту напал.

— Что ж, это… поправимо, — и снова эта бесящая мужская ухмылка. С-самец.

Усмехнулась и демонстративно зевнула, прикрывая рот ладошкой.

— Устали? — обеспокоился, бедный.

— Говорите, говорите… — махнула ладошкой — я всегда зеваю, когда мне интересно!

Кажется, вокруг анорра даже воздух начал густеть. Плотный, тяжелый. Сердце екнуло. Дура, ты когда научишься ставить фильтр между мыслями и языком? Если он тебя сейчас ударит магией — или ещё какую гадость задумает — что станешь делать в чужой стране?

Наверное, я отшатнулась, все же не выдержали нервы. Не напасешься их на такие приключения.

И мужчина среагировал — но совсем не так, как предполагалось. Темные брови сошлись к переносице, он отдернул резко было протянутую руку. Глаза блеснули гневом — искренним, не притворным.

— Вот вы что сейчас подумали, дэсса Кара? — бархатистый голос обрел рычащие нотки. Некоторые типы ещё привлекательнее от злости становятся. А кто-то, кажется, в девках засиделся. Или это тоже от нервов? — Что я вас… что? Ударю? Обижу? Я боюсь представить, как вы жили, если предполагаете, что я способен на такую подлость по отношению к уставшей, испуганной женщине, пусть и с весьма острым язычком!

Произнеся эту гневную отповедь, нелюдь решительно ухватил меня за руку. А пальцы у него теплые, даже горячие… И повлек вперед, к шумящему многоцветью города. Снова чужого.

Страх и одиночество нахлынули — и резко откатились прочь. Стиснула зубы. Ещё растрогайся — фыркнула гневно ежиком. На слова я уже достаточно рассчитывала в жизни. Нет, анорр, не по пути нам с вами.

И хорошо, что у меня есть эти три желания. Это шанс.

— Куда мы идем? — спросила негромко, косясь на свой чемодан, который Нэиссаш легко нес в левой руке.

— Пока что — на постоялый двор. Помогу вам устроиться, потом мне придется отлучиться на время — но я обязательно вернусь. Здесь вы из-за меня, поэтому я считаю должным вас отблагодарить.

Хотелось бы видеть, как он станет это делать! Но вместо я только ровно поинтересовалась:

— Могу я воспользоваться своими тремя желаниями? По крайней мере, двумя из них?

Он сначала не понял. Повернул голову в мою сторону, легко лавируя в людском потоке. Пахло выпечкой, корицей, медом — и чем-то терпким, похожим на кофе из той, прежней жизни. Живот предупреждающе заурчал. Ах ты, предатель!

— Вы желаете чего-то особенного? — в голосе промелькнул холод.

О, красавчик, конечно! Руку, сердце и печенку в придачу. Последнее особенно пригодится.

— Да, — ответила, опустив голову и нежно улыбаясь. Хлопнула ресницами. Под ребрами неприятно закололо, — можете выделить мне денежную сумму, равную награде человека, помогшего в важном расследовании? Больше не прошу. Полагаю, эти деньги я заслужила. Пусть это будет моим первым желанием из трех, — наконец, решительно озвучила. Было горько и капельку противно от самой себя.

Ненавижу просить. Терпеть не могу казаться слабой и уязвимой. Но сейчас — пришлось. Неизвестно пока, когда я смогу найти здесь работу, да и смогу ли? Прошлые умения здесь бесполезны, а новые… с ними только предстоит разобраться. Как и со многим другим.

— Вы просите у меня определенную сумму денег в счет первого желания? Я правильно вас понял? — глаза сверкают, тон такой… недовольный. Что ему снова не так?

— Верно, — ответила спокойно, продолжая оглядываться.

Город, как город. Улицы и переулки, много магических огней, тихий смех, мелькающие лица, музыка, что доносится с площади. Вот только очень чисто. И лица порой мало походят на человеческие. По крайней мере, острые уши, клыки, когти, а иногда и что-то похожее на крылья я видела отчетливо.

Усталость навалилась пуховым одеялом, глуша половину звуков.

— Я бы хотела получить эти деньги сейчас. Как понимаете, багаж у меня скудный, нужно хоть как-то устраиваться.

— А второе желание у вас тоже есть? — сколько яда в голосе!

— А как же, такая вот я жадина, — криво улыбнулась.

И, кажется, снова сказала что-то не то. Выбиваемся из образа, Кара? Мозги уже кажутся жидким киселем, голова кружится, но я только плотнее стискиваю зубы. Потом в подушку поплачешься! Привычная подозрительность не дает расслабиться. Я давно не маленькая девочка, чтобы верить в чужое бескорыстие и благие намерения.

— Интересная вы дэсса, Кара… — и тяжесть такая от его голоса — как будто гранитной плитой придавливает!

Внутри что-то слабо всколыхнулось. Опасность! Но тут кто-то пробежал мимо, толкнул спутника, отвлекая — и тяжесть ушла, позволяя вздохнуть. Магия?

— Боюсь, я слишком устала, ано, чтобы разводить светские любезности. Да и не настолько я знатная персона. А, что касается моего второго желания… Дайте мне три дня на отдых. Это время прошу не следить за мной самому и не присылать своих соглядатаев, не пытаться узнать, что я делаю ни с помощью магии, ни чужих глаз. Просто забыть на три дня о моем существовании.

Я произнесла это спокойно, почти равнодушно. Только сердце билось пойманной птицей. Нельзя, чтобы он понял, насколько именно это для меня важно. Пусть считает женской истерикой, капризом, прихотью! Пусть и не думает, что я действительно успею за это время что-то провернуть!

Взгляд темных глаз снова пригвоздил к месту. Чужая ладонь вдруг легла на плечо. Сильные мужские пальцы снова обожгли теплом сквозь ткань легкого наряда. И от этого на мгновение возникла иллюзия, словно я не одна. Глупая иллюзия. Девчачья — об этом мечтают лет эдак до двадцати пяти. Кому как повезет.

— Это точно ваше второе желание? — вкрадчиво, мягко-мягко. Думает, я не в своем уме? Чужой большой палец касается подбородка — вырисовывает линию шеи. И этим приводит в себя.

Я вырываюсь снова — как будто волшебную шкурку сбрасываю.

— Да, ано, прошу вас, — наверное, он все же слышит эту застарелую усталость. И она заставляет на миг перестать играть, — таково мое второе желание.

— Хорошо, я тебя услышал, ма… Кара, — кивает, откидывает со лба темную челку.