Серебро и пламя. Книга 2 - Екатерина Полянская

Честное слово, когда меня заперли в ледяной тюрьме, было и то не так страшно.

– Нет!

– Снежность, ты нелогична. – Эрихард откровенно забавлялся ситуацией.

А я наконец уткнулась в стену.

– Ну и что? – Когда девушку останавливало отсутствие здравого смысла, если дело касается чувств? – Я не дам тебе телефон.

Ожидала упрямого заявления «Отберу!» и потом возни на полчаса, но… Этот гад фыркнул и подкинул на ладони… да, мой телефон. Который он тайком вытащил у меня же из кармана, пока притворялся, что ласкает. Так бы и врезала! С языка слетело то самое слово, которое я однажды неосторожно ляпнула при родителях.

Глаза ледяного кронса довольно заблестели.

– Ллана, стань ближе, – попросил он. – Иначе они решат, что я тебя похитил и удерживаю силой.

– В некотором смысле так оно и есть, – надулась я.

– Но мы же не станем посвящать в тонкости наших отношений семью? – подмигнул Эрихард.

Контролировать ситуацию не помешает. С этой мыслью я устроилась на подлокотнике кресла, где он сидел. Тем временем он установил подставку со смартфоном таким образом, чтобы мы оба нормально помещались в кадр. Выбрал нужный контакт и нажал вызов.

Я обречена.

Как меня угораздило так вляпаться?!

Ах да, он меня украл и… что там еще, не успела додумать, потому что мама ответила:

– Дорогая? – Она была удивлена и обеспокоена, потому что обычно я не звонила. – Что-то случилось?

Увидела, что я не одна.

Забеспокоилась еще больше.

И папа тоже подтянулся поближе.

«Познакомьтесь, это тот самый мой жених, которого, как я уверяла, не существует», – собралась сказать я, но материализовавшийся из воздуха жених успел раньше:

– Добрый вечер. Меня зовут Эрихард Талайский, и я прошу руки вашей дочери. – Прервался на секунду, но все остальные были слишком шокированы, чтобы что-то сказать, поэтому он продолжил: – Я из уважаемой семьи. Знаю об особенностях Лланы и о том, как бережно нужно обращаться с эмпатом. Я готов заключить брачный договор, характерный для Грея, со всеми свободами для жены. Мы любим друг друга. Ах да, я обещаю отучить ее ругаться. Понятия не имею, где тихая и нежная девочка набралась этих слов.

– Эй! – возмутилась я, чувствуя, что… не краснею – багровею!

Совсем обнаглел!

– Ну, раз отучить ругаться… – хохотнул папа. – Пожалуй, это стоит того.

– Никогда не видела, чтобы Лланка так светилась, – заметила мама, с умилением разглядывая нас. – Полагаю, все изменения в ней – ваша заслуга?

Несколько фраз – и он обаял родителей.

Вот как он это делает?!

Разговор продлился почти два часа, и, конечно, Эрихарду пришлось выдержать еще тот допрос с пристрастием. Он «снял корону» и вел себя как нормальный парень, который знакомится с родителями своей невесты. Но, конечно, утаить его статус не было шансов. Ни единого. Тогда мама заявила, что хочет организовать нашу свадьбу. И он согласился! Ну а когда ему рассказали, как я почти правдоподобно уверяла, что его не существует, а потом вообще в ход пошли детские истории, я окончательно уверилась, что все здесь против меня. Вот как можно было продемонстрировать жениху детское фото, где я с глубокомысленным видом грызу длинное ухо плюшевого зайца?!

Распрощались они совершенно довольные друг другом.

– Так нечестно, – буркнула я, пока Эрихард ставил смартфон на подзарядку.

– Кто бы говорил, – не проникся серьезностью моих страданий он.

– Что это ты имеешь в виду?

– Снежность, ты очаровала не только мою семью, но и всю Тенерру. Естественно, что я тоже хотел понравиться твоим родным. – Поймав меня, он медленно-медленно потянулся к моему лицу… и когда сердце забилось чаще, а дыхание стало прерывистым, просто потерся носом о мой нос. – К тому же теперь я уверен, что они у тебя нормальные. До сих пор еще оставались некоторые сомнения.

Кажется, снова дышу.

Забота окутывает невидимым коконом.

И будто бы не было всех этих дней разлуки и слез…

– Я тоже тебя люблю, – выдохнула эмоционально.

– Знаю.

Речь шла бы не о тенерском кронсе, если бы все было легко. Не прошло и часа, как этот несносный тип опять умудрился довести меня до белого каления!

Дважды.

– Какого уррга? – Заряжающийся телефон пристраивал на полку Эрихард, и закономерно, что он обратил внимание на то, что там еще лежало. – Ллана, зачем тебе фото какого-то непонятного мужика? Да еще такие большие.

Недовольный такой.

Я чуть не прыснула.

– Это постер, вообще-то.

– И?

Он был почти серьезен.

Чем я заслужила самого ревнивого мужчину во всех мирах?!

– Ну… он красивый. И популярный музыкант.

– Ллана!.. – Увы, в моем имени нет рычащих звуков, поэтому получилось не так впечатляюще, как должно бы.

– И я его снимала. Года два назад.

– Прошло уже достаточно времени, – решила ледяная наглость. – Пора выкинуть лишний хлам.

– Эй, отдай!

Я метнулась вперед, но Эрихард оказался проворнее. Ушел в сторону, перемахнул через кресло и, пока я раздумывала над следующим шагом, оказался рядом, скрутил и бросил на кровать. Сам, все еще с плакатом, смылся к противоположной стене. Ах так?! В него полетели подушки.

Минуту спустя они же летели уже в меня, и в отличие от некоторых я не умела так ловко уворачиваться. Вот ледышка бессовестная!

Еще через некоторое время я уже толком не помнила, из-за чего началась баталия. Мы швырялись подушками и моим мягким зайцем, смеялись до слез, а поймав, Эрихард так хитро завернул меня в кокон из одеяла, что я перечислила штук двадцать сочных эпитетов в адрес чьей-то ледяной личности, пока выбралась.

Было что-то совершенно замечательное в том, чтобы не быть кронсом и его тьерой хоть какое-то время.

Жаль, времени этого у нас катастрофически мало.

Подтверждая здравую мысль, зазвонил телефон.

– Мира?

– Ты что, плачешь? – Подруга пристально всмотрелась в меня с экрана.

Пора переходить на звонки без видео.

– Это от смеха, – сказала и только с последним звуком осознала, как странно, должно быть, прозвучит объяснение.

– Хочешь, мы приедем? – Мира лишь сильнее забеспокоилась. – Заодно познакомишься с моим Хейвом.

Хочу.

Но ледяной кронс уже возник за моей спиной, обнял за талию и сунул свою физиономию в камеру.

– Боюсь, сейчас не самый подходящий момент, – непререкаемо сообщил он. – Мы с Лланой хотели бы побыть вдвоем.