Хищные страсти - Марина Весенняя

Кошачье племя что-то праздновало.

Мег осторожно подглядывала за происходящим из своего шалаша, не в состоянии сдержать любопытства. Мужчины и женщины чествовали свою Мать-Кошку, природу и, кажется, саму жизнь. Они все упивались своей дикой свободой. Танцевали, пели, дрались. Обращались.

Это пугало.

Мег с замиранием сердца смотрела, как мужчины предаются страсти со своими партнершами, ничуть не стесняясь посторонних. Видела, как женщины, практически без одежды, рисуют друг на друге простые узоры, при этом извиваясь в танце возле костра. Их было меньше, чем самцов, так что те боролись за внимание прекрасной половины.

Некоторые оборотни лежали под навесами.

Как это делали трое братьев.

Мег несколько раз подходила к хлипкой дверце своего шалаша, чтобы проверить, чем занят Рут и остальные. Очень похоже, что ему устраивали проводы холостяцкой жизни. Роа постоянно подливал в глиняную чашу напиток из высокого кувшина и отгонял Рея, не давая мальцу даже пригубить. Несколько раз девушка улавливала, как Рут смотрит в сторону шалаша, где ему пришлось оставить свою невесту. В эти моменты сердце останавливалось.

«Это самая большая глупость, которую ты делала в своей жизни», – внутренний голос ничуть не помогал усмирить волнение.

– Ну, это мы еще посмотрим, – прошептала Мег себе под нос, искренне веря, что у ее талантов еще все впереди.

В конце концов, у нее был план побега. И не один.

Сбежать, когда всё племя ляжет спать. Самый оптимальный из вариантов.

На деле – неисполнимый, потому что ночные хищники о сне даже не думали. Их песни и пляски затягивались, и девушка боялась, что с наступлением утра у нее не будет времени скрыться.

Казалось все так просто – выбраться из шалаша, пройти к машине, уехать.

Мег готовилась надавить на Рея, если бы его оставили охранником, как это было утром. Весь вечер подбирала слова, которыми смогла бы убедить Роа помочь ей исчезнуть. Даже думала, что придется как-нибудь поджечь деревню ягуаров, лишь бы отвлечь от себя внимание.

Но оборотни и сами не были заинтересованы в слежке. Все хотели отдыхать и праздновать, и никто не рвался сторожить больную уставшую человечку, пока та спит.

Во всяком случае, Мег выставила себя именно такой – слабой, уставшей и бессильной. Пожаловалась Руту через переводчика, что у нее жуткая мигрень, что ее тошнит и ей нужно отоспаться. Мужчина дважды заходил в шалаш к своей невесте, чтобы проверить, как она себя чувствует. Мег на пальцах объяснила, что шум ей мешает уснуть, и только делает хуже, благодаря чему наивный жених позаботился о подобии двери.

«Доверчивый, наивный. И подкаблучник», – вздохнула девушка, – «Идеальный, но очень скучный муж».

«Не время планировать семейную жизнь», – напомнила себе Мег, приступая к активной части своего побега.

Убедившись, что братья-котики заняты своим отдыхом, и никто их них не поглядывает в сторону шалаша, девушка начала выламывать прутья из стены, с противоположной стороны от входа.

«Боже, какая же ты идиотка», – Мег не переставала себя «подбадривать», представляя, сколько существует вариантов провалить дело.

Оборотни услышат, как она пробивает себе путь на свободу.

Ее схватят, когда она выберется из хижины.

Поймают, когда девушка попробует пройти незамеченной через половину деревни.

Она потеряется по пути к машине.

Ее услышат при попытке завести двигатель.

Она потеряется, уже угнав автомобиль.

Бензин кончится до того, как получится выбраться к людям.

«Нет, я определенно потеряюсь в джунглях. Не первый раз, опыт имеется. Может, брак с человеком-ягуаром не такая плохая затея?» – выламывая очередной прутик, подумала Мег. Стерев пот с лица, девушка тряхнула головой.

«Да не, не вариант», – она продолжила ломать хлипкую стенку из тонких веток и сухих пальмовых листьев. Перспектива «долго и счастливо», обрисованная Роа, ничуть не радовала. Да и без стараний старшего из братьев, Мег испытывала к Руту… ничего. Парень он, конечно, горячий, но не настолько, чтобы оставаться в джунглях до конца жизни. Да и в обещание Роа вернуть ее домой, Мег не поверила ни на секунду.

Как только образовалась дыра приличного размера, девушка постаралась протиснуться, чтобы выбраться на улицу. Поцарапав руку, извозившись в пыли, ей удалось покинуть шалаш.

Сердце колотилось в ритме хищных плясок. Ягуары отбивали свои причудливые мелодии, а Мег жалась к домику, стремясь взять себя в руки.

«Я оптимист. У меня все получится», – стиснув челюсти, девушка юркнула в лес. Там, прячась за деревьями и кустами, она осторожно двигалась вдоль границы деревеньки оборотней, вздрагивая каждый раз, когда кто-то из дикого племени оказывался слишком близко. Праздные люди-ягуары танцевали, хотя не было понятно – где заканчивался танец и начинался секс. Минимум одежды, максимум страсти. Мужчины и женщины будто боролись, стараясь выяснить, за кем останется главенство. Но побеждали не люди, а их инстинкты.

Мег старалась не смотреть. Ее цель – убраться как можно дальше от братьев-котиков. И сделать это можно только на машине.

Просидев с Реем днем больше часа у кромки леса, девушка потратила время с пользой – до мельчайших подробностей запомнила место, где начиналась тропинка к автомобилю. Три густых куста с рыжими цветами, черный валун, похожий на клюв тукана, только размером с детское автомобильное кресло, четыре пальмы, стоящие, словно арки.

Как можно тише, но поспешно, Мег проскользнула к спасительному проходу, радуясь, что сегодня ночная тишина уступила место шумному празднику. Оборотни не слушали, как за их спинами шелестит листва и хрустят ветки. Не замечали лишней тени в лесу. Давая девушке шанс улизнуть.