Не будите во мне ведьму - Елена Соловьева

– Драго! Драго-о-о! Кончай притворяться мертвым. Вылезай с блокнота и помоги с коровой. Я подою, а ты травы надери и хлеба краюху принеси с кухни. Ну же!

Что и говорить, хранитель мне попался ленивый, зато исполненный чувства собственного достоинства. Так и заявил: его темнейшеству, видите ли, не подобает подобными вещами заниматься.

– Была бы ты настоящей ведьмой, наколдовала сама и травы, и сена, – заметил он, спрыгивая на землю своей массивной мохнатой тушкой. – А меня держала исключительно из соображений помощи и безопасности.

– Была бы я настоящей ведьмой, заставила тебя помалкивать, пока твоего совета не спросят, – быстро нашлась с ответом. – У меня пока иного выхода нет, как использовать хранителя не по прямому назначению. И только посмей сказать, будто для этого нужна лицензия.

Нет, ну это форменное издевательство ― не спать столько времени подряд. Кое-как закончив дела, практически не жуя, заглотила пару бутербродов и завалилась в постель. Где-то вдалеке слышались звуки выстрелов, но меня они скорее убаюкивали, чем раздражали. Наверняка это Каллистрат гонялся по лесу за моими грызунами-мстителями. При условии, что князюшка вообще может теперь ходить. Или сидеть. И еще кое-чего.

Продрыхла до самого вечера. А разбудил меня подозрительный скрип, доносившийся из открытого окна.

– Что там? – спросила у привалившегося рядом Драго. – И вообще, кто тебе разрешил спать в моей кровати? Брысь на пол!

Нет, я в принципе не против котика в постели: он и мурлычет уютно, и бок греет. Вся фишка в комплекции Драго. Развалившись, он занял почти всю кровать, а разнесчастная ведьма примостилась где-то с краю. Даже левую руку и ногу с кровати свесила, готовясь упасть.

– Гости пожаловали на старой скрипучей телеге, – сообщил хранитель, нехотя выбираясь из койки. – Деревенские подружки твои. Поди, жучков-червячков насобирали. Вот и приехали выгодно продать. Или обменять на какое зелье.

Которого, к слову, у меня нет. И не будет в ближайшее время. Как и денег, чтобы заплатить добропорядочным соседям.

Как оказалось, явились три деревенские женщины вовсе не за этим. Приглашенные в дом и угощенные чаем, они долго мялись и переглядывались, так и не сообщив о цели визита.

– Да говорите уже! – не сдержалась я. – Зачем пожаловали?

– Сударыня ведьма, – елейным голоском запела Марьяна. – Вы нам так помогли, так помогли с урожаем. Только это… Можно, чтобы на огородах росло что-нибудь кроме хрена? Нам его в таких количествах девать некуда.

«Хрен с вами, пусть будет урожай» – припомнила я свое «инновационное» заклинание и глухо застонала.

Пришлось седлать хранителя (точнее, вновь использовать его не по назначению) и тащиться вслед за телегой, исправлять наколдованное. Сесть в телегу к деревенским я не решилась – та и без того скрипела и грозилась развалиться на каждой кочке.

Не очень веря в свои силы (а главное, способности), отдала Марьяне корову. Привязанная к все той же многострадальной телеге животинка послушно плелась к новому месту жительства и лопаться, как мыльный пузырь, явно не собиралась. Похоже, коровы ― это мой профиль. Вернее, это единственная путная вещь, которую я сумела наколдовать исправно.

Женщины так порадовались подарку, что почти забыли о цели визита. А уж как торжествовал Драго – не описать. Так ликовал, что даже не возражал против того, что я еду на нем верхом. Теперь-то ему не придется ухаживать за животиной.

А я так пригрелась к его теплой (да-да, теплой! Откормленный хранитель сохранял все качества живого кота) кошачьей спине, что снова задремала. Очнулась лишь, когда услышала восклицание Драго, первым увидевшего творение моих рук:

– Вот это да!

– М-да, неувязочка вышла, – пришлось признавать свою ошибку.

Посаженный с помощью магии хрен вымахал выше домов. В его зарослях могли бы запросто жить динозавры или еще какие крупные звери. А вот людям приходилось трудновато.

И только дети пришли в неописуемый восторг от моего волшебства: в зарослях гигантских листьев оказалось ужасно удобно играть в прятки. И вообще, кому еще выпало такое приключение? Наконец-то обыденный деревенский пейзаж так кардинально преобразился.

– Колдуешь ты еще хуже, чем готовишь, – заметил хранитель, оглядывая окрестности.

– Нормально готовлю, – обиделась я. – Это у тебя вкусы… странные. А вот колдую я и правда – не очень

Пришлось потратить часть драгоценной маны, чтобы исправить положение – полоть в этом случае уже не вариант. Вместо хрена посадила картошку, капусту, свеклу, репу… В общем, все, что услужливо нашептывала на ухо Параська. Она так разошлась, что начала требовать бананов и ананасов.

– Это уже лишнее, – остановила я. – Хватит пока и этого.

– Какая вы славная, сударыня ведьма, – льстиво округлила глазки женщина. И тут же добавила: – А кучу денег наколдовать можете?

Нет, ну какова нахалка?! Я тут последнее отдала, можно сказать от сердца оторвала, а ей все мало.

– Кучу могу, – с полной уверенность откликнулась на предложение, – денег ― нет. Не научилась пока. Но я буду стараться. Если получится, обязательно сообщу.

На этом и расстались.

Мы с Драго вернулись домой, я наконец-то занялась готовкой, а хранитель пошел обходить владения. И все было прекрасно до тех пор, пока на пороге не возникла массивная и грозная фигура господина Советника. С надменным выражением лица он поглаживал лежащего на руках маленького зверька. Забавного такого, дымчатого, с красными-глазками бусинками. Размером с некрупное яблоко, он бы походил на свернувшегося в клубок котенка. Если бы не зубы.

Вот их-то я признала сразу (укушеный палец заныл, стоило увидеть). Присмотревшись, заметила, что вместо шерсти у существа имелись тонкие коротенькие иголки. Правда, грубой руке демона это никак не мешало поглаживать его по колючей «шерсти». И моему ежкиному коту это определенно нравилось. Он блаженно покрывал глазки и издавал булькающие звуки.

– И как ты это объяснишь, Зена? – басовито уточнил Советник, почесывая ежкиного кота за едва заметным среди иголок розовым ушком.

– Что именно? – притворилась непонимающей. – То, что вы уже в который раз являетесь в дом к одинокой молодой ведьме без приглашения? Или что пытаетесь казаться таким грозным, лаская маленького зверька – к слову, совершенно мне неведомого.