Не будите во мне ведьму - Елена Соловьева

На следующее утро меня разбудили громкие голоса под окном. И кому это понадобилось распевать серенады, да еще и таким унылым голосом? К тому же на латыни?!

Подпрыгнула и, поджимая босые пятки, поплелась к окну. По раме и стеклу барабанил дождь, сильные порывы ветра дергали ставни. Ну и погодка сегодня!

– Дом, а можно чуток потеплее?

Сказала, и тотчас почувствовала, как прогрелся пол. Вот так гораздо лучше, приятно и комфортно. Теперь можно было выяснить, кто там так распелся.

Под окном, невзирая на ливень, толпились подозрительного вида мужички в белых одеждах до пят. С всклокоченными бородами, промокшие до нитки, возбужденные. Я насчитала десяток сумасшедших. Все с факелами (которые периодически затухали, не желая гореть под дождем) и блаженными лицами. Рядом – телега с клеткой, сплетенной из колючих веток. Кажись, из терновых.

– Ну и что это за представление? – поинтересовалась через окно.

Дом услужливо прибавил громкости моему голосу, и мужички присели. Заозирались по сторонам и, заметив меня в окне, смущенно потупились.

Ну да, спать я предпочитаю в хорошем белье, к тому же, теперь могу себе это позволить. Наверняка эти длиннобородые давно не видели кружевных пеньюаров и красивых девушек, в них облаченных.

– А ну, выходи, ведьма! – приказал самый старый, седобородый и худой, как жердь. Зыркнул так недобро и приказал спутникам помоложе: – Отвернитесь, братья! Негоже смотреть на непростительное непотребство. Помните, все ведьмы существа мерзкие и мужской природе отвратительные!

Ничего себе заявочки с самого утра. Если они хотели испортить мне настроение, то преуспели.

– Выходи, ведьма! – приказал все тот же старец. – Забирайся в клетку и прими с благостью положенное тебе наказание.

– Это за что, позволите узнать? – заинтересовалась я.

Присела на подоконник и, приказав дому подбавить жару, распахнула окно. Так, чтоб мужичкам лучше было видно мое непотребство. Кстати, молодые бородачи и не подумали отвернуться. Один так засмотрелся, что сделал три шага в моем направлении. За что получил ударом трости от старшего.

– Одно твое существование претит нашему взору! – донесся неоднозначный ответ.

– Так не смотрите, – предложила любезно. – Ступайте себе с миром и жгите факелы подальше от моего дома. Кстати, вы когда-нибудь слышали о частной собственности?

Мое спокойствие и даже некоторое равнодушие к происходящему несказанно разбесило пришедших. Старичок аж на месте закрутился и погрозил мне посохом:

– Выходи немедля, ведьма, и прими свою участь!

– В клетку, что ль, залезать? – вяло поинтересовалась в ответ. – Не, это без меня. Я на такие развлечения не подписывалась.

Демонстративно взяла пилочку и решила заняться ногтями. После вчерашней уборки руки не слабо пострадали.

– Залазь в клетку и проследуй с нами к месту сожжения! – раскомандовался все тот же полоумный старец. – Очистись с помощью огня и воссияй!

– Нет, спасибо, – снова отказалась. Недобро глянула на мужичков: если вначале они вызвали острый приступ сочувствия (все ж под дождем в одних ночнушках), то теперь и он сошел на нет. Осталось только раздражение и злость. – Вы вообще кто такие, откуда явились на мою голову?

– Такому мерзкому существу даже имена хороших людей знать не следует! – взвыл старче.

– Храмовники мы из ближайшего села, – залебезил моложавый и, похоже, самый адекватный. – Выходите, сударыня ведьма, не заставляйте нас применять силу. Вы же девушка… хоть и богомерзкая.

М-да, кажется, я погорячилась с его адекватностью.

– А вы не охрамели часом, храмовники?! – поинтересовалась зло. – Я нахожусь в своем доме, на своей земле. Так что валите-ка отсюда подобру-поздорову. Не вынуждайте применять магию и на деле доказывать, что значит мерзость. Вот превращу в лягушек, будете знать, как квакать по утрам под окнами приличных ведьм и отвлекать от сладкого сна.

Пламенную речь мужички не дослушали. И даже самые молодые не заметили, как я в гневе практически вывесилась из окна, демонстрируя прелести.

Не до того им стало. Охромели они – все на одну ногу, а предводитель аж на обе. Пришлось двум товарищам взять его под мышки и погрузить в ту самую телегу, что для меня приготовили.

– Ах ты, тварь! – голос у старца, к моему превеликому сожалению, не пострадал. И он не преминул воспользоваться сим преимуществом: – А ну-ка, братья, выломайте дверь! А лучше подожгите дом – все равно сгорит, пусть и праху от нее не останется.

Как оказалось, под соломкой в телеге были припрятаны канистры с горючим. Бравые бородачи, преисполненные решимости, наступали.

– Дом, разрешаю все! – объявила я. – Можешь защищаться любым доступным тебе способом.

Кажется, я услышала не просто скрип половиц, а ехидное хихиканье. Дом с удовольствием впитал горючее, а после вылил его на храмовников и их телегу. И подпалил, выдохнув жар от печи прямо из раскрытой двери. Прям не дом, а дракон огнедышащий.

Что тут началось!

Подпаленные храмовники принялись кататься по земле и тушить пламя. По ходу из их вроде бы святых уст изрыгались такие проклятия, что любая черная ведьма лопнет от зависти.

– Так-то вот! – объявила я, наблюдая за их метаниями. – Скажите спасибо, что этим отделалась. На первый раз. А теперь валите откуда пришли и больше на моей территории не появляйтесь!