Хранитель для попаданки, или Любовь меж двух миров - Александр Верт

Алика

Я проснулась от пения какой-то птицы где-то совсем рядом. Открыла глаза и долго рассматривала комнату с деревянными полами. За окном был предрассветный полумрак, а птица видимо была не одна. Пересвист превратился в дружный щебет, немного напоминавший соловьиное щебетание, только уж больно свистящее и резкое, нетерпеливое, если не сказать жадное.

Поморщившись, я села. Вчера комната казалась мне старой. Воздух был тут тяжелый, как в архиве, расположенном в подвале какого-нибудь ведомства, а теперь он был свеж. Его заполняли ароматы леса, откуда только взялись на такой высоте? Я убрала от лица волосы и удивилась. Мои пальцы пахли мандаринами, словно я принесла с собой остатки сна.

Это ж надо было присниться здесь такой глупости из прошлого. Этот снеговик из мандаринок… Я ведь даже не знала, кто именно его сделал. Сначала решила, что это все Дин –  мол, сначала решил меня порадовать, потом смутился и развалил все. С ним так всегда было. Он, когда делал хоть что-то хорошее, сразу терялся, конфузился и глупел. В этот раз он был ни при чем.

– Кто это тебе такие подарки делает? – спросил он у меня потом. – Мне пора ревновать?

– Нет, что ты!? – ответила я и совсем растерялась.

Просто кроме  Дина некому. Мне так тогда казалось. Потом уже моя подруга сказала, что это может быть Лексар, мол, он постоянно на меня смотрит. Я ничего такого не замечала, потому попыталась поговорить с ним. Подошла к нему, заговорила, он аж книжки свои выронил, а потом бросился их собирать так, что чуть очки не разбил. Они с него слетели, но он их все же поймал, а на мой вопрос раз семь ответил «нет». Не то он меня боялся, не то Дина, который вечно пугал меня какой-то ревностью. Я думала, шутит. Поводов ведь не давала, но может быть Лекс и боялся. Его не очень любили наши парни. Тогда я вообще об этом не думала, пожала плечами: «нет так нет», а теперь…

Наверно, это был именно он. Уж больно у него округлились тогда глаза, да и вообще в моем присутствии он всегда робел. Как-то читал доклад так уверенно, складно, а потом на меня посмотрел и сбился. Чудной парень, единственный по-настоящему умный мальчишка в нашей параллели.

И чего это я его здесь вспоминаю так часто? Неужели он как-то с этим связан? Может, это все же розыгрыш? И Лексар к этому причастен?

Я встала и подошла к окну. Туман внизу густо застилал узкие каменные улочки небольшого города. Кое-где поднимались первые робкие огоньки дыма, вырывавшиеся из каменных печных труб. Нет, для розыгрыша это слишком. По лесу меня могли водить, а чтобы вот так… Нет, но все равно странно.

Лексар. Глюквендер. Мандариновик.

Я распахнула окно, чтобы посмотреть наверх. Там, под самой крышей башни птицы свили гнездо. Оно походило на ласточкино, только,  зацепившись за него, пела маленькая желтенькая птичка с белой грудкой и розовым клювиком. Пела, пока не увидела меня.

– Привет, – сказала я ей, почему-то не сомневаясь, что она меня поймет.

Птичка сразу встрепенулась, распушила перья, что-то чирикнула и спряталась в гнезде. Вот чудачка.

Сначала подумала, а потом усмехнулась, понимая, что по-настоящему чудная здесь я: стою у распахнутого окна совсем нагая и разговариваю с птицами, хорошо, что не с солнцем.

Я взглянула на рассвет. Солнце выкатилось на небо большим золотым диском и почти мгновенно озарило лес. От его лучей зелень будто мгновенно наливалась соком, а туман отступал на запад, боясь света дня. Странно, ничего не скажешь. Мне всегда казалось, что рассвет также размерен, как закат, а тут солнце почти выскочило, словно мячик, подброшенный над лесом. Подпрыгнуло, зависло и осталось, покатилось по небу неспешно. Ну, или мне так казалось? Кто знает, может у меня совсем неверное восприятие времени. Я хотела отойти от окна, отступила и только потом поняла, что птичка села мне на плечо.