Хранитель для попаданки, или Любовь меж двух миров - Александр Верт

– Держись подальше от гор, – сказала она мне или не сказала, а чирикнула что-то на своем птичьем, а мне только померещилось.

Я даже удивиться не успела, желтое создание взмахнуло пушистыми крылышками, пощекотав мне шею, и взлетело, чтобы скрыться за окном. Бывает же такое…

Решив, что мне точно померещилось, я оделась, удивленно отметив, что мои вещи совершенно чистые. Не иначе магией кто-то поработал, надеюсь, это было не слишком странно и хлопотно. Впрочем, другой одежды у меня все равно пока не было, потому чистота имеющейся меня только радовала.

Зато что делать дальше, я совсем не знала. Вот выйду я из комнаты, а дальше что? Я помню, что вниз по лестнице надо мной все равно только крыша, но где мне искать магистра?

Словно услышав мой вопрос, Людгарден сам открыл дверь и поклонился.

– Доброе утро, избранная, вы готовы к завтраку? – спросил он, словно очень воспитанный слуга из сказки, а не древний маг.

Я даже растерялась. Может быть, я тут и какая-то избранная, может, только я могу спасти их мир – хотя мне во все это очень сложно поверить, – но обращаться со мной так не справедливо.

– Магистр, – начала я и тут же запнулась: только теперь осознала, что ничего не знаю о традициях этого мира. Как тут полагается говорить с мудрыми и опытными людьми? Сначала я подумала, а потом вспомнила, что Людгарден читает чужие мысли.

– Вы хотели о чем-то со мной посоветоваться? – спросил магистр.

– Да, хотела, чтобы вы рассказали мне о манерах, – прямо сказала я.

Что юлить перед человеком, читающим тебя как раскрытую книгу.

– Я понял тебя, – внезапно совсем другим тоном заговорил Людгарден. – Эргат уже поел и собирает нам вещи в дорогу, а я расскажу тебе немного о традициях и научу закрывать свои мысли, не стоит столичным неучам заглядывать в твою светлую головку.

Он улыбнулся и жестом дал понять, что я могу следовать за ним. Видимо, он стал вести себя так, как комфортно мне, потому что так было намного проще. На равных, хотя мне все равно не хватило бы духу обратиться к нему на «ты».

– Зря, – сказал Людгарден. – Я человек простой, люблю говорить с людьми свободно и без условностей. Идем, моя хорошая. В столице люди не такие, там маги очень чтят свое самомнение, потому и рады были избавиться от Глюквендера. Он тоже парень простой, но очень могущественный.

– А мы отправимся в столицу без него? Не станем ждать? – спросила я, чувствуя, что ждать-то недолго.

– Конечно, без него, – уверенно сообщил Людгарден. – Когда он вернется, обязательно найдет нас, где бы мы ни находились. Ему это не трудно. Так почему мы должны медлить и терять время на ожидания? Тебе нужно хорошее обучение, но прежде завтрак!

На этот раз с темной лестницы мы свернули совсем в другую сторону, но оказались все в том же зале.

– Я пока узнаю, что нынче носят дамы в столице, а ты ешь и в голове рисуй границу между собой и остальным миром. Нарисуй в воображении круг вокруг себя. Приятного аппетита.

Он тут же скрылся на лестнице, а я пошла к столу. Одной за огромным столом сидеть было странно, да и стулья на меня больше не охотились. Я сама села там, где было накрыто. Посуда тоже не бегала, видимо без магии Людгардена все здешние предметы были просто предметами.

Только думать об этом я не стала, увидев на тарелке теплые пышные блинчики. Такие же готовила мне бабушка в раннем детстве. Попробовала – точно! Вот это настоящее чудо. Еще и мед нашелся в баночке рядом и сметана. Вот все как в раннем детстве. Еще и теплое молоко в кружке.

Я даже забыла, что я в каком-то ином мире. Все было почти банально, разве что душевно, лично для меня и сложно было этим не насладиться. Я с таким удовольствием уплетала блины, что казалось, очень много съела, а меньше их в большом блюде не стало. Выпила молоко, от удовольствия даже глаза закрыла, только потом вспомнила про круг, представила себе, как мелом рисую линию вокруг.

Шурх. Мне казалось, что я даже слышу звук скользящего по полу мелка. Глупость какая.

– Очень хорошо, – внезапно сказал Людгарден. – Теперь, как бы громко ты ни думала, этого другим не услышать.

Он вдруг сел рядом и улыбнулся.

– А если кто-то захочет услышать?

– Услышит, – развел руками маг. – Тут ничего не поделать, но ты заметишь, ощутишь беспокойство, когда кто-то перейдет границу, вот так…

И я ощутила: такое неприятное почти прикосновение к своему сознанию. Мотанула головой, нахмурившись, машинально за висок схватилась. Очень уж от неприятного чувства хотелось избавиться.

– Тише, – попросил Людгарден, поднимая руки. – Я ведь только показать хотел.

Он отпрянул, а я с ужасом увидела, что рукой он вытирает кровь, потекшую из носа на белую бороду.

– Это я? Господи! Простите…

Я вскочила из-за стола и тут же поняла, что ничего не смогу сделать.

– Ничего, ничего, – забормотал магистр, приводя себя в порядок.

Он сначала побледнел так, что я всерьез перепугалась, а теперь мгновенно пришел в норму, каким-то чудом вытер бороду, улыбнулся и заключил:

– Ты очень сильная. Не забывай об этом, а то какого-нибудь послабее убила бы.

– Простите, – сказала я и вдруг почувствовала себя виноватой школьницей. Мне бы сейчас мандаринку в утешение.

– Нет, ты не поняла. Все верно, надо защищаться, просто осторожней, если не хочешь убивать. А это тебе? – перевел он внезапно тему и указал на стол.

У меня дыхание застыло. Передо мной стояло блюдо с мандаринами, а вот блинов не было.

– Видимо мне.

Я действительно обрадовалась, взяла мандаринку, почистила, сломала пополам и протянула половинку магистру.

– Держите, обещаю, что все сразу пройдет.

Сама не знаю, зачем я это сказала, но Людгарден явно поверил и просиял.

– Какое чудодейственное лекарство…

Я только хихикнула. Одно лишь меня сейчас волновало и потому я спросила:

– Скажите, а где-то в горах живет Хергана?

– По ту сторону гор, – кивнул магистр. – Это ты во снах Глюквендера увидела?

– Можно и так сказать.

Я развела руками. Не знаю почему, но о птицах мне говорить не хотелось, все равно сейчас путь в столицу, прочь от гор, а там я непременно найду ответ или того, кто сумеет мне его дать. Да и Глюквендер точно вернется к полудню, а уж он сможет мне все объяснить. Это его долг.