Мой Рагнарек - Макс Фрай

— Но почему она пищит? — На лице Сфинкса была написана неподдельная мука.

— Чтобы не догадались! — Торжественно провозгласил я, в полном соответствии с каноническим текстом.

— Ты стал мудрее, Владыка! — Уважительно заметила Сфинкс. — Раньше ты никогда не загадывал мне таких трудных загадок…

Я самодовольно рассмеялся, а потом требовательно спросил:

— Ну, и где мой кубок чемпиона?

— У меня нет твоего кубка. Ты мне его не оставлял. — Испуганно сказала она.

— Не обращай внимания, это просто манера выражаться. — Вздохнул я. — Я имел в виду свое оружие — ты же обещала, что отдашь мне его, если не сможешь ответить на мой вопрос.

— Возьми, Владыка. — Патетически объявила Сфинкс, грациозным движением кошачьей лапы извлекая из небытия изящный образец холодного оружия — этот экземпляр так и просился в какой-нибудь исторический музей!

— Что это, меч? — С интересом спросил я, осторожно прикасаясь к гладкой рукояти.

— Это же твой ятаган. Когда-то ты сам дал ему имя «Тысяча молний», неужели ты не помнишь? — Печально спросила она. Я нетерпеливо махнул рукой: меньше всего на свете мне сейчас хотелось в очередной раз обсуждать с ней странное поведение моей памяти, то сбивающей меня с ног очередной лавиной ярких воспоминаний о какой-то совсем иной жизни, то заботливо укрывающей эти безумные образы теплым одеялом забвения…

— Лучше просто расскажи, как с ним обращаться. Так положено. — С умным видом сказал я — я уже давно понял, что идиотская фразочка «так положено» нередко работает эффективнее самого заковыристого заклинания. И точно: Сфинкс тут же понимающе кивнула и принялась меня инструктировать.

— Если ты извлечешь свой ятаган из ножен и взмахнешь им над головой, призывая смерть, из него вылетят маленькие смертоносные лезвия, подобные огненным искрам — столь же прекрасные, сколь смертоносные. Они сами найдут твоих врагов в любой толпе, поразят их и вернутся обратно.

— Так что, мне и делать ничего не прийдется — только вынуть его из ножен?

— С удовольствием уточнил я. Это было как нельзя более кстати: честно говоря, я здорово сомневался в своих способностях к фехтованию!

— Вынуть из ножен, и еще — взмахнуть над головой, призывая смерть. — Педантично повторила моя наставница.

— Отлично. — Кивнул я. — Это все, или у тебя еще что-то имеется?

— Все-таки твоя память подводит тебя, Владыка. — Печально заметила Сфинкс. — Разумеется, это далеко не все. Неужели ты думаешь, что обходился одним ятаганом?

— А почему нет? Вообще-то, у меня всегда были замашки аскета. — Вздохнул я. — Ну, не все, так не все… Хочешь еще загадку?

Сфинкс энергично закивала.

— Ладно, — ухмыльнулся я, — сделаем! Стоит в огороде черный, на трех ногах. Что это?

— Трехногий нубиец? — Нерешительно спросила Сфинкс. — Я слышала, что в древности эта пустынная земля порождала еще и не таких чудовищ…

— Обойдешься! — Фыркнул я. — Это рояль.

— Но почему он стоит в огороде? — Сфинкс морщила высокий лоб, мучительно пытаясь постичь логику этой идиотской загадки — логику, которой отродясь не было.

— Потому, что это мой рояль: куда хочу, туда и ставлю! — Гордо сообщил я.

— За время нашей разлуки ты стал совершенно непредсказуемым, Владыка! — Восхищенно отметила она. — Возьми свое сокровище, ты опять выиграл!

К моим ногам лег щит из какого-то неизвестного мне светлого металла. К нему был накрепко привязан длинный кожаный шнур. Второй конец шнура деловито елозил по песку. Можно было подумать, что этот шнур — щупальце живого существа, которое пытается освоиться в незнакомой обстановке. Я поднял щит и недовольно поморщился.

— Тяжелый какой!

— Его вес не имеет значения, Владыка. Это же летающий щит Змея. — Веско сказала Сфинкс. — Привяжи свободный конец шнура к своему поясу, и щит сам последует за тобой. Он будет всегда следить за тобой и прикрывать тебя от вражеских стрел и копий — и в пути, и в бою, и ночью, когда ты решишь отдохнуть.

— Полезная вещь. — Одобрительно заметил я, послушно привязывая свободный конец шнура к поясу своих джинсов — господи, подумать только, я все еще был в джинсах!

Ничего себе, походный костюм будущего предводителя «воинства тьмы»! Щит тут же зашевелился — мне показалось, что он озабоченно огляделся по сторонам — и вдруг легкомысленно взмыл вверх.

— Да, ничего себе воздушный шарик. — Одобрительно сказал я. — А он шустрый? Я имею в виду: если мне попадется какой-нибудь особо умелый враг… Судя по всему, я стал вполне бессмертным, но заработать пару-тройку шрамов на роже мне что-то все равно не хочется! Мне же потом еще жить с этой самой рожей…

— Проворство этого щита было воспето в легендах. — Обиженно сказала Сфинкс.

— Правда? — Удивился я. — Что-то не помню я никаких легенд об этой игрушке, ну да ладно… Ну что, хочешь еще загадку? Или ты уже пас?

— Пожалуй, мне лучше воздержаться от состязания с тобой, Владыка. — Печально сказала она. — Твои странные вопросы лишают меня душевного равновесия… Правда, у меня хранится еще одно твое сокровище. Думаю, оно могло бы тебе пригодиться, поэтому я отдам его просто так, без загадок.

— Очень мило с твоей стороны! — Усмехнулся я. — Сразу бы так!

— Я просто пыталась соблюсти ритуал. — Вздохнула она. — Но ты и раньше не слишком почитал ритуалы, Владыка…

— Надеюсь, что так! — Фыркнул я. — Ну, что там у тебя за сокровище?

— Оглянись, Владыка. Он уже пришел. — Тихий голос Сфинкса дрогнул от умиления — можно было подумать, что она только что досмотрела до конца какой-нибудь дурацкий телесериал про любовь и в очередной раз убедилась, что любящие сердца способны преодолеть все преграды — во всяком случае, если дело происходит в магическом пространстве телеэкрана!

Я обернулся и увидел, что позади меня стоит совершенно великолепный белоснежный дромадер. Его морда, от природы унылая и надменная, как все верблюжьи морды, очень старалась соответствовать лучезарному настроению своего обладателя: кажется, этот огромный нелепый симпатяга был по-настоящему рад нашей встрече!

— Раньше ты любил ездить на нем, Владыка. — На всякий случай напомнила Сфинкс. — Но если ты захочешь, он может стать чем-то другим: конем, или птицей…

— А автомобилем? — Ехидно осведомился я.

— Всем, чем захочешь. — Заверила она.

— Ладно, пусть пока остается верблюдом. — Вздохнул я. — Грех такого симпатягу сразу во что-то превращать… Надеюсь, что моего могущества хватит, чтобы усидеть на этом диковинном сооружении!

Огромная голова опустилась на мое плечо: кажется дромадер обрадовался возможности сохранить свою изначальную форму еще на какое-то время.

— Надо бы придумать тебе имя. — Задумчиво сказал я ему. — В прежние времена ты отлично без него обходился, но все меняется, дружок… Думаю, Синдбад будет в самый раз. Во-первых, ты тоже путешественник, и боюсь, что тебе предстоит влипнуть в великое множество приключений! А во-вторых, должен же быть в моей жизни хоть какой-то восточный колорит, если уж я работаю на Аллаха… Только твой тезка из сказки был мореходом, а ты у нас — Синдбад-пешеход. Ну что, давай я попробую на тебя забраться.