Мой Рагнарек - Макс Фрай

Загадочная система сигнализации, каковой по милости щедрой природы снабжен мой организм, сработала немедленно: в моей груди визгливо взвыли сирены тревоги. За моей спиной отчаянно загрохотала падающая мебель. Я еще ничего не успел сообразить, а между мной и загадочной незнакомкой уже замер металлический диск, слабо фосфоресцирующий в темноте спальни. Ну да, конечно, мой героический щит был готов охранять меня даже сейчас — так мило с его стороны! За ним волочились по полу многострадальные джинсы, к поясу которых был приторочен мой волшебный телохранитель. Штаны с видимым удовольствием принимали участие в мероприятии по защите меня, любимого, от сомнительных женских чар: они переворачивали все стулья, которые попадались на их пути.

Моя гостья присела на корточки на пороге и тихонько запела какую-то монотонную песенку на совершенно незнакомом мне языке — если это вообще был язык, а не случайный набор звуков.

— Я не люблю концерты самодеятельности, дорогая. — Удивленно сказал я. — И эстраду я тоже не жалую. Нельзя сказать, что вы нашли кратчайший путь к моему сердцу… Может быть, лучше просто поболтаем?

Она не обратила на мои слова никакого внимания. Тянула и тянула свой тоскливый мотивчик. Я довольно поздно сообразил, в чем дело: мой верный щит начал медленно опускаться на пол, плавно покачиваясь под звуки ее серенады.

— А теперь я тебя поцелую. — Тихо сказала она, делая шаг по направлению ко мне. Щит уже лежал на земле, не проявляя никаких признаков жизни. Честно говоря, я совершенно растерялся. Не могу сказать, что до сих пор мне ежедневно приходилось отбиваться от маленьких хрупких женщин, пытающихся меня поцеловать. Одним словом, я просто стоял и смотрел на нее, а она шла ко мне, спокойно и неторопливо, словно ей действительно был нужен всего-то мой поцелуй…

Ее губы оказались удивительно солеными, даже горьковатыми, как морская вода. Это было неприятно, я попытался отстраниться, но не успел. К моему животу прикоснулось что-то холодное, а потом прикосновение стало невыносимо горячим, и я с ужасом понял, что в мое тело вонзился кусок металла — такой острый, что я не почувствовал боли, только невыносимый жар, испепеляющий все, что до сих пор было мной…

Я пришел в себя очень быстро — гораздо быстрее, чем после тяжелых объятий Сфинкса.

Наверное, сказывался опыт. «Ну вот, теперь у меня осталось шестьсот шестьдесят четыре жизни — всего-то!» — Насмешливо подумал я. Моя кровожадная красавица так и не успела насладиться своей победой: я вцепился в ее запястья, с изумлением услышав тихий хруст тоненьких косточек. Ничего себе, вот уж не думал, что я на такое способен! Она отчаянно закричала.

Крик был высокий, визгливый, раздирающий на части нервны и барабанные перепонки. Тонкий длинный нож выскользнул из ее пальцев и бесшумно упал на ковер.

— А вот теперь мы все-таки поболтаем. Давай, любовь моя, рассказывай, кто ты такая, и с какой стати тебе приспичило меня убивать? — Сердито спросил я. Она молчала. Через несколько секунд ее губы разомкнулись, но никакой информации я так и не получил — только еще один протяжный вопль.

— Продолжайте, леди. — Вежливо улыбнулся я. — Тоже ничего себе развлечение. У вас здорово получается, а спать мне уже, кажется, расхотелось. — И я еще сильнее сжал ее запястья. На этот раз она открыла рот, но не смогла издать ни звука. Маленькое тело беспомощно обмякло и начало оседать на пол. Я почувствовал раздражение: сейчас эта стерва грохнется в обморок, потом, чего доброго, впадет в кому, и я уже никогда ничего не узнаю! Такая перспектива меня совершенно не устраивала.

— Джинн, ты здесь? — Позвал я.

— Здесь, Владыка. — Тут же откликнулся он.

— А какого черта, в таком случае, ты не защищаешь мою жизнь? — Сердито осведомился я. — Она же меня убила, эта маленькая засранка!

— Но ты не приказывал мне защищать твою жизнь, Владыка. — Резонно заметил Джинн. — Я не вмешиваюсь в твои дела, а только исполняю приказания…

Откуда мне знать: может быть, тебе нравится умирать?

— Мне не нравится умирать. — Сухо сказал я. — Учти это на будущее, ладно?

А теперь помоги мне разобраться с нашей гостьей. Мне нужно, чтобы она пришла в себя, но не настолько, чтобы снова приступить к экспериментам с холодным оружием. Я хочу задать ей пару-тройку вопросов, а там поглядим…

Можешь помочь?

— Разумеется, Владыка. — Ответствовал Джинн. Столб синеватого тумана окутал неподвижное тело женщины — Джинн принялся за работу. Я присел на краешек кровати, опустил голову на руки и чуть не заплакал от обиды: все шло так хорошо, я уютно устроился в этом замечательном доме и как раз собирался немного отдохнуть, возможно, в последний раз, а тут пришла эта маленькая сучка и все испортила!

Впрочем, я с самого начала мог бы понять что такая роскошь, как несколько спокойных дней в уютном домике с садом мне больше не светит — никогда! — и этот самый отдых «в последний раз» остался в прошлом, просто тогда я еще не знал, что это в последний раз… От печальных попыток смириться с этим незамысловатым фактом меня отвлек бархатный голос Джинна.

— Твоя гостья оставила это тело, Владыка. — Тихо сказал он.

— Что, умерла? — Я не слишком огорчился, скорее удивился: с чего бы это ей умирать?

Ну, потерять сознание — это я еще понимаю…

— Не умерла, а оставила это тело. — Повторил Джинн. — Я виноват, Владыка: я не сообразил, что это существо не может быть человеком. Недопустимое легкомыслие! Я заслуживаю гневного порицания, Владыка… Это был дух, вселившийся в первое попавшееся женское тело — очень сильный дух, из совершенно неизвестной мне разновидности могущественных существ. Впрочем, мои знания в этой области нельзя назвать обширными… Женщина, которой принадлежало это тело, умерла еще в тот момент, когда дух овладел ею, а сейчас дух ускользнул, и она вернулась в свое естественное состояние.

— Ты можешь его поймать? — Нетерпеливо спросил я.

— Можно попробовать. — С некоторым сомнением сказал Джинн.

— Попробуй. — Кивнул я. — И прихвати с собой это мертвое тело. Конец света, или нет, а спать в одной комнате с трупом — это уже как-то слишком!

— Последние слова были адресованы потолку, поскольку призрачный силуэт Джинна уже исчез в темноте, мертвая женщина тоже куда-то подевалась, и это было к лучшему: я с удивлением обнаружил, что спать мне все-таки хочется — кто бы мог подумать! Наверное, воскрешение из мертвых — в высшей степени утомительная процедура…

Меня разбудило невесомое прикосновение Джинна. Судя по всему, мне удалось проспать совсем немного: так скверно я себя давно не чувствовал!

— Прости, что нарушаю гармоничное течение твоего отдыха, Владыка… — Высокопарно начал он.

— Ладно, чего там. — Вздохнул я. — Ты поймал моего недоброжелателя?

— Сначала поймал, потом упустил. — Вздохнул Джинн. — Это существо — не из тех кого можно подолгу удерживать в плену. У него есть особый дар ускользать… Но я не зря потратил время: теперь я знаю ее настоящее имя.