Призрачные дороги - Галина Ли

Вампир, улыбнувшись еще шире, выскользнул во двор. Я перехватил недоуменный взгляд сирин и счел нужным пояснить:

— Его светлость изволили шутить.

Не хватало только, чтобы маг всерьез принял слова кровососа.

Подданные Андру уже ждали нас во дворе. Рядом с нежитью застыли Эрхена и служанка. Даже преданность Лаланну не могла избавить последнюю от страха: руки бедной женщины мелко дрожали. Она боялась неизвестности.

— Э… — как же зовут эту несчастную? — … милочка, могу я поручить тебе кое-что важное?

Женщина перестала дрожать, часто заморгала и с недоумением посмотрела мне в глаза.

Стоглавый Мо! Она же не понимает ни слова.

— Рис! — окликнул я милитес и сунул ему факелы. — Займи свою женщину. Скажи, от них зависят наши жизни.

Я окинул последним взглядом наш маленький отряд и шагнул в холодный осенний мрак — ночь давно утвердила свои права, изгнав последние отсветы заката. Но темнота не оправдала наших надежд, она не помогла скрыться: до берега мы так и не добрались. Сначала я увидел, как настороженность на лицах этернус сменилась напряжением и готовностью вступить в схватку: упыри учуяли опасность.

Андру недобро оскалился:

— Быстрее!

И, вопреки собственным словам, внезапно остановился, словно наткнулся на невидимую стену. Вслед за правителем нежити замерли все остальные.

Я прищурился, пытаясь разглядеть невидимых врагов, потянул из ножен клинок и заметил, как впереди мелькнул поджарый волчий силуэт, за ним — еще один.

Ночь тотчас потеряла настороженную тишину: ее разрушило глухое рычание. Семь крупных зверей выстроились полукругом, перегородив дорогу к реке. Впереди стоял самый мощный из вервольфов.

Я услышал, как за спиной сдавленно выругался Рис:

— Каракатицы мохнатые, чтоб вам глотки разорвало!

Короткий и резкий приказ Андру:

— Женщин в центр!

Да, уйти без боя не получится — путь отрезан. Ну что же…

Волки остановились, и вожак коротко взвыл. Когда он замолк, все погрузилось в безмолвие, нарушаемое только взволнованным дыханием сирин и тихим шепотом служанки. Перепуганная женщина молилась.

Словно желая расставить все по своим местам, из-за городского холма вынырнула Орис, добавив свой свет к желтому фонарю Ахи. Теперь было видно все, вплоть до смутных силуэтов духов, разлетевшихся в стороны от живых. И представшее взгляду не радовало: оборотней оказалось намного больше, чем думалось — только впереди не меньше двух дюжин тварей. Возможно, большинство из них были молоды и неумелы — новообращенные во время эпидемии — зато с избытком кипела жажда крови. Нашей крови.

Я видел, как вздыбилась шерсть на холках оборотней, и вылезли напоказ в беззвучном оскале клыки. Нежить замерла, ожидая приказа.

Клыки против стали? Самоубийцы! Или это еще не все?

Я быстро оглянулся — из верхнего города на нас надвигалась вторая стая, превосходившая числом ту, что преградила путь к реке. Луны зажгли в глазах вервольфов злые зеленые огни, и издалека казалось, что в темноте сверкает рой светляков.

На душе стало тоскливо: неплохо порезвились клыкастые в Сырте, раз успели собрать такое полчище.

Я быстро огляделся: справа низкая изгородь, отделяющая от обрыва, слева — каменный забор, за которым среди деревьев прятались редкие здания.

Да, не самое лучшее место для обороны, но прятаться по норам — не выход, придется прорываться.

Скулы свело от напряжения, и ярость на мгновение лишила способности соображать. Пришлось выдохнуть из себя злость коротким ругательством:

— …!

Великий отец всех богов… Давно я не чувствовал себя в шкуре оленя! Надо попробовать обезопасить девочку. В такой свалке ее легко могут зацепить, а много ли такой малышке надо? Мне будет спокойнее, если не придется оглядываться.

Волки по-прежнему тянули с нападением, словно чего-то ждали или в последний момент сообразили — сила не на их стороне. Не воспользоваться отсрочкой было бы грешно.

— Агаи, — я окликнул мага. Тот молча встал рядом.

— Сможешь взлететь с Моррой?

Волшебник неуверенно прошелестел:

— Попробую.

Такой ответ меня не устроил. Взрослый сирин вполне способен справиться с ребенком, весящим не больше тридцати семи фунтов.

— Агаи, я ведь не прошу улететь с ней к демонам на задворки! Главное, доберись до реки! Там найдешь подданных князя в лодках.

— Но ты без меня погибнешь! — ужаснулся аптекарь. — Я поклялся тебя защищать!

— Ты дал клятву делать, что я скажу!

— Хорошо, — послушно кивнул Агаи.

Его покорность в сочетании с упрямо сжатыми губами мне не понравились, поэтому пришлось уточнить:

— Не смей бросать Морру одну! Без тебя справимся.

Маг в драке лишним не бывает, вот только против своры оборотней ему не устоять. Реакция у Агаи обычная, человеческая, не уследит он за этими тварями. Хотя…

Юноша уловил тень сомнений на моем лице и зашептал:

— Я пугну их огнем на расстоянии! А если не поможет — улечу.

Я кивнул — пойдет! Или даже…

— Пробьешь брешь в стае?

Юноша моментально расцвел, словно ему пообещали награду.

Да-а… клятва на верность — страшная вещь: она лишила Агаи страха за собственную жизнь.

— Расчистишь дорогу, дальше действуй по обстоятельствам. Сил зря не трать, помни: главное — Морра.

Волшебник развел руки, плетя заклятие, и на всплеск магической силы, как мотыльки на огонь, потянулись духи. Сначала одна бесплотная тень, следом — вторая, третья. И тут меня осенило… Вернее не осенило — рука дернулась раньше, чем я сообразил, зачем это делаю.

Окружающий мир в момент выцвел, воздух внезапно похолодел, зато силуэты умерших стали плотнее.

Я протянул руку, схватив за плечо ближайшую тень, и влил в нее злую силу… черпая ее из неизведанной части своей души, нечеловеческой, равнодушной.

И снова упругий лед задергался в ладони, обретая видимость, силу и плоть.

Я уставился в полыхнувшие огнем глаза:

— Ты слышишь меня?

— Да, господин! — ответное шипение вырвало негромкие возгласы у моих соратников. Оглядываться не стал — обойдутся без моих оправданий.

— Голоден? — поинтересовался я, глядя на капкан зубов.

— Да, господин.

— Тогда вон те в серых шубах твои! Больше никого не трогай!

И я потянулся к следующему духу. Очень скоро наш отряд увеличился еще на пять боевых единиц. Вот только мне после этого стало нехорошо — мир не сразу обрел привычный вид.