Герои млечного пути - Сурен Цормудян

У входа в кабинет, на двери которого светилась надпись «Д-37, полковник Калашников В. А.», стоял высокий служебный робот из черного титана. Его конструкция придавала ему сходство с человеком.

— Здравствуйте, — произнес робот бархатным мужским голосом. — Товарищ полковник ожидает вас.

— Привет, Д-37. — Роман панибратски похлопал робота по плечу, что отдалось характерным звуком, и распахнул дверь в кабинет своего начальника.

У окна стоял великан в парадном мундире с золотыми погонами полковника. Это был человек лет сорока пяти с темно-каштановыми волосами и черными как уголь усищами. Широкий в плечах и ростом в два с лишним метра, он производил незабываемое впечатление. Кабинет его был весьма просторен. Огромный стол, здоровые стеллажи с книгами и папками вполне соответствовали своему хозяину. Большое кресло было из черной кожи, остальная же мебель, настенные панели и даже корпус компьютера были стилизованы под красное дерево. На стене за креслом висели скрещенные флаги — российский триколор и флаг СССР. Над ними герб России. В стороне, за креслом, виднелась еще одна дверь. Стена напротив рабочего места полковника, начиная с двухметровой высоты от пола и до самого потолка, была увешана десятками портретов. Ди Рэйв узнал многих державных деятелей. Здесь были и Александр Невский, и князь Владимир, крестивший Русь. Был Иван Грозный и Петр I. Генералиссимусы Суворов и Сталин. Присутствовали прославленные маршалы Великой Отечественной войны и герои «последней войны человечества».

— Ну, здравствуйте. — Полковник повернулся к вошедшим. — А я было начал подозревать, что кое-кто побоится прийти.

— Мы не из робкого десятка, — начал Симон заготовленную речь. — Вы, вероятно, полковник Калашников? Это не вы изобрели тот старинный автомат?

Полковник отечески улыбнулся:

— Один — ноль в вашу пользу. Значит, вы юморист. В комедиях снимаетесь?

Это было обидно. Ди Рэйв снялся в двух психологических работах, имевших глубокий философский смысл. А «Звездная сага» была приключенческим фильмом, хотя и полным юмора, но уж никак не комедией. Ну что же, 1:1.

— Да. Конечно, — ухмыльнулся киномагнат, — еще в цирке шапито подрабатываю. У меня там смертельный номер. Называется «стрельба из автомата Калашникова по яблоку на голове у блохи».

— Вот как? — хмыкнул полковник. — В цирке, значит, подрабатываете? Насколько я знаю, еще и в стрип-баре. Да? — Голос у него был под стать росту — шаляпинский.

У Ди Рэйва сжались кулаки. Вот это действительно было оскорбление. Роман отошел в сторону и думал о том, что поведение друга окончательно испортило ему карьеру.

— Может быть, прекратим кокетничать? — хмыкнул Калашников. — Пора бы о деле поговорить.

— Ну, говорите. Я весь внимание, — пробормотал Симон.

— Что же вы так, дорогой вы наш кинозвезда? Приехали в Россию, устроили дебош. Обидели иностранку. Девушка аж из Бельгии на заработки в Москву приехала, а вы с нее последние трусы сняли. — Полковник говорил с нескрываемой иронией.

— С чего бы это КГБ занималось подобными делами? Других нет, что ли? От скуки не знаете, какое место почесать?

— Ну, если мы вам «почешем», то мало не покажется в любом месте. Это первое. Второе. Нас бы ваши похождения не касались, если бы не участие в данном безобразии нашего сотрудника. Верно, товарищ капитан? — Калашников взглянул на Романа.

Тот стоял насупившись и молчал.

— Ладно, — полковник махнул рукой, — присаживайтесь.

Друзья уселись на выехавшие из стола раскладные стулья. Хозяин кабинета опустился в свое кресло. Чуть подался вперед, упершись в стол руками.

— Зовут меня Владимир Александрович. Но для кого-то я — товарищ полковник. — Он снова покосился на Рому.

— Я не понимаю, какие к нему претензии? — подал голос Ди Рэйв. — Это я во всем виноват.

— Но он же был с вами. В заведении недостойного толка. А он не какой-нибудь рафинированный богемный мажор. Он — русский офицер, между прочим, — покачал головой Калашников.

— Да мы друзья с детства, поймите. Мы почти два года не виделись. Вот, решили отметить встречу. Идея моя была. Вел себя недостойно тоже я. Чего вы от него хотите-то? — Симон начал нервничать.

— Пытаетесь выгородить друга? — Владимир Александрович пристально посмотрел на киномагната.

Ермак напрягся. Он бросил косой взгляд сперва на начальника, затем на Симона. Он явно предчувствовал какой-то неожиданный поворот. Калашников — опытный аналитик, он уловил напряжение подчиненного и заметил смятение гостя. Полковник полностью управлял ситуацией.

— Ну что же, попробуем, — хмыкнул старший офицер. — У меня к вам есть деловое предложение, Симон. Что скажете?

— Что я могу сказать… Я ведь не знаю, о чем вы. — Ди Рэйв вопросительно посмотрел на Романа. Тот тоже оставался в недоумении.

— Вы завтра, насколько я знаю, собрались на Зети? — Владимир Александрович улыбнулся.

— Откуда вам это известно? — Симон нахмурился.

— Странный вопрос. Вы забыли, где находитесь?

— И что из того, что собрался? — Киномагнат закинул ногу на ногу и, скрестив руки на груди, воззрился из-под нахмуренных бровей на хозяина кабинета.

— У нашей конторы есть оперативный интерес на этой планете. Мы могли бы дать вам задание, выполнение которого отвечает интересам нашего государства.

— Неужели вам не хватает сотрудников и вы пытаетесь привлечь человека со стороны? Что-то слабо верится.

— Вы правильно рассуждаете. Сотрудников у нас хватает. Настолько, что мы можем уволить из наших рядов некоторых, чье поведение порочит честь мундира.

Ермак почесал в затылке.

— Но вы можете помочь вашему другу, — продолжал полковник, — если не хотите, чтобы он затаил на вас обиду за сломанную карьеру.

— Это же шантаж чистой воды! — воскликнул Ди Рэйв, вставая.

— Сядьте, — строго глянул на него Владимир Александрович. — Это было бы шантажом в случае угрозы вашему благополучию, жизни и здоровью. Я же не пугаю вас пытками, верно? У вас есть выбор.

— Нет, ты слышал? — Симон ударил сидевшего рядом Романа ладонью по локтю. — Как я мог не заметить на входе табличку «ГЕСТАПО»?!

— Прекратите фиглярничать, — поморщился Калашников, — вам это не к лицу.

— Подлецу все к лицу, — пробормотал Ермак как можно тише. Но друг все же услышал его.

— И что это было? — возмутился киномагнат. — Нет, ты объясни. У тебя ко мне какие-то претензии?

Роман молча повернул голову и уставился в окно.

— Поставьте себя на его место. Вы сотрудник госбезопасности. Встречаетесь с другом, которого давно не видели. Идете в бар. Ладно, за стрип-бар можно отделаться выговором. Но ваш друг устраивает в этом баре просто гладиаторские бои какие-то. Дело пахнет скандалом, которого жаждут жертва вашего друга и хозяин бара. Вашему другу — что? Очередная скандальная статья в желтой прессе лишь добавит ему популярности. А вот вас могут уволить на все четыре стороны. Как вам нравится такое положение?