Ренегат - Артем Мичурин

– С Хромым? Слышь, Кол? – обратился отец настоятель к охотнику и мотнул головой в сторону допрашиваемого. – Конкурент твой.

– Да ну что вы? – осторожно возразил Стас и мило улыбнулся. – Какой же я конкурент? Так, по мелочи. До Кола мне высоковато.

– Скромничает, шельмец, – подыграл Коллекционер. – Притрется в Арзамасе, еще и меня за пояс заткнет.

– Угу. – Фома смерил обоих взглядом и остановился на Стасе. – А на кой тебя понесло-то в такую даль? В Муроме, что ли, работы не нашлось?

– В Муроме работы всегда хватает. Но не для меня.

– Почему?

– Конфликт у нас с гвардейцами тамошними вышел. Нехорошо получилось, грязно. Теперь вот умениям своим новое место приложения ищу.

– И чего не поделили с гвардейцами-то? – Фома хитро прищурился, видимо готовя уже следующий каверзный вопрос.

– Бабу, – ляпнул Стас, не особо раздумывая.

– Бабу?! – переспросил отец настоятель и, получив в ответ утвердительный кивок, ненадолго задумался. – Что, так хороша?

Стас слегка подался вперед, будто хотел шепнуть сокровенную тайну Фоме на ухо:

– Если сравнить ее, блядей из доков и Деву Марию – бляди с Девой Марией одинаково невинными покажутся.

В воздухе повисло неопределенное молчание, через пару секунд разорванное богатырским хохотом. Двое конвоиров, после одобрения шутки отцом настоятелем, тоже осторожно посмеялись.

– Да, – заключил Фома, отдышавшись, – за такую можно и пободаться. Ну а с Колом у вас что? Как познакомились? Он мне тут все уши о тебе прожужжал.

– Давно это было, – покачал головой Стас. – Забыл уже, что мы там вместе в первый раз обстряпывали. Помню только – доставал он меня сильно бредом своим про полезные мутации. Как привяжется – хоть вешайся.

– Это точно, – подтвердил Фома и снова заржал.

Коллекционер тоже посмеялся, но вышло это у него как-то неискренне.

– Хорошо, что я терпеливый, – продолжил Стас, улыбаясь, – другой плюнул бы да свалил, а я остался. Зато теперь знаю, что Кол – отличный мужик. Настоящий профессионал. Работает – залюбуешься. Не без странностей, конечно. Но кто нынче не грешен?

– И то верно, – согласился настоятель, тут же перейдя к следующему вопросу: – Слыхал я, что на Леньку Самовара вам заказ давали и будто бы до самого Александрова его пасти пришлось. Неужто правда? Или приврал Кол? – Фома бросил на охотника косой взгляд. – Вроде ж под Гусем Самовара угомонили. Как на самом деле-то было?

Коллекционер открыл было рот но, памятуя о предыдущей бесплодной попытке, лишь цыкнул сквозь зубы и промолчал.

Стас нахмурился, делая вид, что силится вспомнить былые подвиги. «Вальнули мы Самовара под Гусем или в Александрове? Пятьдесят на пятьдесят или заведомая лажа? Неужели Коллекционер такой дурак, что настолько подробными россказнями стал бы уши заливать настоятелю? Не похоже».

– Самовар, говорите? – почесал Стас затылок. – М-м… Нет, что-то не припомню такого. Да и в Александрове я сроду не был. Напутал Кол, с другим напарником ходил, наверное.

– Да? – Фома задумался. – Или это я уже путаю? Говорил ты мне такое? – обратился он к Коллекционеру.

– Нет, не говорил, – ответил тот.

– А и точно, – хлопнул настоятель ладонью по столу. – Это ж Серега Губа рассказывал. Помнишь его?

– Помню, – кивнул Коллекционер. – Редкостный мудак.

– Не без этого. В прошлом месяце под телегу угодил в Арзамасе. Пьяный шел, споткнулся и был таков. Весь ливер, говорят, отдавило. Как оно бывает-то. Столько лет со смертью в обнимку хаживал, а тут… Да, неисповедимы пути господни, – Фома вздохнул и снова поглядел на Стаса испытующим взглядом. – Ну а братьев наших почто в прицел брал?

– Так ведь, – Стас пожал плечами, – они же не представлялись. Откуда я мог знать, что у них на уме? Вот и взял в прицел на всякий случай.

Фома нахмурился и указал пальцем в сторону Николая:

– А он говорит, что не только в прицеле держал ты их, но и убить грозился, если оружие свое на землю не положат. Было такое?

– Было, – признался Стас.

– Так что и впрямь убил бы, не слови прикладом в дыню?

– Разумеется. Я стволом попусту махать не приучен.

Коллекционер ухмыльнулся и кивнул, сигнализируя о правильности данного ответа.

– Смотри-ка, – погладил бороду настоятель, – не тонка кишка оказалась. Молодец. Не зря с Колом дружбу водишь. У этого нелюдя глазастого живых напарников ведь совсем мало. Больше все одноразовые, – Фома с Коллекционером заговорщически переглянулись, – но уж раз ты жив, значит, не только попиздеть годишься. Ладно, Кол, забирай друга своего.

Брат Николай сделал шаг в сторону, будто освобождая пленника от невидимого поводка.

Коллекционер поднялся со своего места, подошел к Стасу и, положив руку ему на плечо, сориентировал «товарища» в направлении выхода:

– Ну, пойдем, что ли, дела не ждут.

Однако вытурить Стаса из кабинета оказалось не так-то просто. Он уперся и, вырвавшись из цепких «дружеских» объятий, адресовал настоятелю вопрос:

– Простите, а не подскажете, где я вещи свои могу получить?

Фома даже бороду перестал гладить, поджал нижнюю губу и перевел вопросительный взгляд на Коллекционера. Тот, вздыхая, развел руками и шагнул к несговорчивому «товарищу»:

– Станислав, ты чего? Какие вещи? Люди и так с тобой намаялись, хлопоты сплошные. Совесть-то поимей.

– Я не за барахло давлюсь, – продолжил Стас, игнорируя порицания. – Прошу только разгрузку с магазинами вернуть и автомат. Мне этот ствол очень дорог, по наследству, можно сказать, от друга его получил. Сроднились мы уже. Понимаете?

– Кончай херню пороть. – Коллекционер схватил напарника за рукав и потянул к двери.

– Обожди, – пробасил Фома. – Пусть скажет. – Он перевел взгляд на Стаса. – Ощущаешь ли ты, Станислав, связь духовную с оружием оным?

– Пожалуй, – Стас задумался. – Я с ним даже разговариваю, бывает. Вроде железяка-железякой, а так вот побеседуешь, душу изольешь, и легче становится. Иногда кажется, что понимает он, думает там себе о чем-то, только ответить не может. Ни разу еще меня «сто третий» не подводил, а мы ведь семь лет уже вместе.

– Вот как? – Фома снова погладил бороду и многозначительно помычал. – Автомат у тебя и впрямь хорош. Да и встретишь такой не часто. Я ведь не из жадности отбираю-то его. Стволов у нас в избытке. Но, понимаешь, какая закавыка, – он вздохнул и потер ладонью о ладонь, – страсть я одну имею. Дюже сильную страсть. Каждый день Бога молю силы даровать мне, дабы от нее, проклятой, избавиться. Стволы собираю редкие. Да. Стыдно признаться – собираю и на стенку их вешаю. Целую комнату под это дело богопротивное занял уже. И чего там только нет. Пятьдесят два образца! Можешь себе представить? А вот «сто третий» мне до сих пор не попадался. Давай так сделаем – ты мне «сто третий», а я тебе взамен… – Фома ненадолго ушел в раздумья. – Ну, не знаю даже. Хочешь, АЕК дам под семерку? А хочешь – СВУ-АС и восемь магазинов к ней полных в придачу? Или «сто седьмой» отрядить могу, у меня их аж три штуки. А?