Эдем - Джейми Макгвайр

— Хорошо?

Джаред обхватил меня руками и положил подбородок мне на голову.

— Ты права. Мы должны быть готовы ко всему. Начнем. Как только вернемся.

— Спасибо, — с улыбкой сказала я.

Джаред отстранился и посмотрел мне в глаза:

— Ты должна относиться к этому спокойно, вот что.

— Я буду. Обещаю.

Довольный, Джаред взял у меня из рук стакан и вскоре вернулся с новой порцией льда, плававшего в воде. Я сделала глоток и вздохнула, чтобы расслабиться.

Мы сидели обнявшись под утренним солнышком и следили, как оно карабкается вверх, время от времени скрываясь за блуждающими по небу облаками. Какое наслаждение! Нечасто выдавались в нашей жизни такие моменты тишины и покоя.

В конце концов мой желудок начал выражать протест. Я посмотрела вниз, потом на Джареда:

— Думаю, нам надо чего-нибудь поесть.

— Странно, что ты до сих пор не заикалась об этом. Ты не ела со вчерашнего дня.

— Странно, что малыш не намекнул раньше, — сказала я, протянула руку Джареду и встала.

— Вижу, мне нужно лучше заботиться о вас.

Мы пошли в домик, который служил столовой. Там сидели несколько постояльцев. Я запустила руку в вазу с фруктами и с нетерпением стала ждать официанта.

Через час наш стол был уставлен пустыми и полупустыми тарелками из-под морского окуня, печеных моллюсков, каллялу и прочих карибских блюд. Тому, кто не голоден, я могла показаться поистине ненасытной.

Я собрала пальцами последние крошки бананового хлеба, который мы заказали на десерт, и слизнула их с рук.

— Вау, — сказал Джаред.

— Что?

— У тебя всегда был здоровый аппетит, но сегодня я поражен.

Он ухмыльнулся.

— Еще бы, — улыбнулась я.

Мы оба знали, что заказанное нами и поглощенное мной невероятное количество пищи превосходило все поставленные до сих пор рекорды. Наш стол выглядел так, будто мы устроили обед с голодными волками.

— Готова ко сну? — спросил Джаред и положил на стол длинный счет.

— Пойдем исследовать остров, — улыбнулась я, — или плавать с маской и ластами.

— Плавать с ластами? Ты не устала?

— Нет. Я чувствую себя превосходно.

На мою усмешку Джаред отреагировал хмуро.

— Что? Мне не положено чувствовать себя превосходно?

— Нет. Мне кажется, ты устала. Ты хотела есть за час до того, как у тебя заурчало в животе. И вот я не могу решить: это я теряю чувствительность или твое тело реагирует не так, как обычно, из-за Горошинки. Если причина в этом, мне бы не хотелось, чтобы ты переутомлялась.

— Ладно, я посплю. Или хотя бы немного отдохну, если не смогу уснуть.

— Правда?

— Правда. А что?

Джаред замялся:

— Просто ты… редко бываешь такой сговорчивой. Я начинаю сомневаться, уж не попал ли в другую реальность.

— Ну, прости, я бываю такой занозой в заднице. Думаю, супружеские пары не должны ссориться во время медового месяца.

— Так вот в чем дело? — удивленно произнес Джаред. — Ты хочешь быть милой?

— Нет. Я тебе доверяю. Ты знаешь мое тело лучше, чем я сама, и я не хочу делать ничего такого, что может повредить ребенку.

Джаред сделал глубокий вдох и медленно выдохнул:

— Приятно слышать от тебя такие слова.

Я нахмурилась, и Джаред покачал головой:

— Нет. Я серьезно. Иногда ты меня удивляешь.

— Ты считаешь, что я наврежу ребенку?

— Нет! — воскликнул Джаред, обнимая меня и хохоча. — Нет, своим доверием.

— А как же иначе, — сказала я, дыша ему в грудь. — Пойдем в каситу и полежим немного.

Джаред кивнул и взял меня за руку. Он зашагал по тропинке. Всю дорогу до нашего затейливо разрисованного домика мы шутили и смеялись. Глаза Джареда светились радостью, как никогда прежде, — в них не было ни облачка. Мы дошли до двери дома, Джаред поднял меня на руки, отнес на кровать и осторожно положил на спину.

— Знаешь, — сказал он, отодвигая волосы от моего лица. — Я всегда считал, что ты невероятно красива, но теперь…

Джаред прикоснулся к моему округляющемуся животу:

— Я не могу отвести от тебя глаз. Ты ослепительна.

Кончиками пальцев он зачесал назад мою челку, мягко и нежно. Мне было так приятно, я блаженствовала, но спать не хотела.

— Я не рассчитываю, что ты будешь повторять это, когда я стану огромной, как дом, и мне понадобится моральная поддержка, чтобы показаться на людях.

— Не могу дождаться этого момента. Я объездил весь мир, но это будет самым прекрасным зрелищем, какое я когда-либо рассчитывал увидеть.

— Кроме нашего ребенка, — заметила я.

Джаред засветился от радости:

— У меня впереди много приятных моментов.

Я сцепила пальцы за головой Джареда и притянула его к себе, пробуя на вкус его губы:

— У меня тоже.

Я стащила с Джареда рубашку, и он прижался ко мне теплой грудью. Я вздохнула. По крайней мере, в этой части наша жизнь вошла в норму.

— Тебе надо отдохнуть, — шепнул Джаред, обдавая мою кожу теплом дыхания.

— Я отдохну.

Не успела я закрыть глаза, и вот они уже снова открылись. Солнце еще светило. На краю кровати сидел Джаред и надевал футболку. Он обернулся ко мне. На лице озадаченное выражение.

— Ты обещала поспать, если мы…

— Я поспала, — сквозь зевоту ответила я. — И так хорошо. Сколько времени? Мне кажется, будто я проспала целый день.

— Нина, не прошло и двадцати минут.

— Ты шутишь.

Джаред нахмурился:

— Не морочь мне голову.

— Что ты? Я никогда не была соней.

— Да, но когда ты засыпала посреди дня, то отключалась часа на три.

Джаред нагнулся и тихонько прижался ухом к моему животу, задержался на некоторое время, а потом вздохнул:

— Что-то изменилось. Я не могу ухватить суть. Ты стала другой.

— Нет. Я же тебе говорила, что не хочу спать. Пошли поныряем. Мне скучно.

Я встала с кровати, взяла из чемодана пляжный набор и стала поторапливать Джареда: хватит рассиживаться. Я тычками погнала его на пляж, мне не терпелось плюхнуться в воду. Мы ныряли с ластами и маской, плавали, брызгались и обследовали самые отдаленные уголки острова. Вечером мы мылись вдвоем под душем на улице, а потом нырнули в постель. Если бы я уже не была беременна, то к концу медового месяца наверняка стала бы. Джаред был ненасытен, а я в каждый миг затишья шептала ему на ухо распаляющие желание двусмысленности.