Проклятие некроманта - Алаис

- Были причины, - угрюмо буркнул Суртаз, сопротивляясь навалившейся сонливости.

- Не помню, чтобы тебя травили.

- После пары стычек, - вяло пожал плечами маг, - желающих заниматься этим поубавилось. Но это не мешало за глаза им называть меня выродком.

- А ты не задумывался, почему тебя так называли? - некромант заинтересованно склонил голову набок.

- Нет, мне было все равно. Тем более, что позже меня стали называть заучкой, а тогда это было для меня уже почти комплиментом.

- И ты решил их не разочаровывать, судя по всему, - тепло улыбнулся Шаддаэр. - Меня всегда радовала твоя жажда знаний.

- Это все, что мне оставалось, - вяло пожал плечами Суртаз, едва не выпустив из рук кубок с остатками вина. - Знания давали мне уверенность в своих силах, а книги заменили друзей.

- И все же… - некромант легким движением пальцев поднял кубок волшебника в воздух и отправил на стол. - Один друг у тебя все же был. Кажется, его звали Олрик.

- Да, был, - тихо ответил маг.

- Почему ты убил его?

- Я… посчитал его предателем. И он знал, куда я отправляюсь... - не имея больше сил сопротивляться сонливости, Суртаз откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. - Но сейчас... мне… жаль.

- Жалеешь - не делай, сделав - не жалей, - проговорил некромант. - Советую запомнить. Так будет… легче. Сделанного не воротишь. Хотя, признаюсь, ты меня тогда удивил. И подал замечательную идею…

Шаддаэр встал, потер глаза и с удовольствием потянулся. Он медленно подошел к уснувшему в кресле волшебнику и обратился к материализовавшемуся в комнате вампиру.

- Отнеси его обратно в комнату, я скоро приду. Посмотрим, что покажет его память после снадобья.

- Как скажете, Повелитель, - коротко кивнул Реомар вслед уходящему в портал некроманту.

Глава 7. Ученик некроманта, преемник Повелителя

Безлунная ночь. Злые и яростные крики - где-то позади. Тонкие, но сильные руки, крепко прижимающие его неожиданно маленькое тело к мягкой и уютной груди. Частый, рваный ритм сердцебиения и неглубокое хриплое дыхание выдавали страх и усталость несущей его женщины. Он инстинктивно потянулся было к ее щеке, чтобы погладить в наивной попытке поддержать, но та лишь качнула головой и, сильнее прижав его к себе, побежала дальше.

Суртаз знал, чем все окончится. Всегда одно и то же. Мать оставит его в зарослях ежевики, попросив сидеть тихо, как мышка. Суртаз выполнит ее просьбу, затаившись в темноте среди густых лоз. Он не выдаст себя даже тогда, когда всего в паре шагов раздадутся вопли преследователей, сослепу влетевших в колючую западню. Он будет ждать, ведь мать обещала вернуться за ним. Но она не придет.

Вынырнув из пучины чужого сна, Шаддаэр тряхнул головой и помассировал переносицу. Это болезненное воспоминание о прошлом было скрыто во время первой попытки покопаться в памяти Суртаза, когда тот только попал в крепость Шалластхадара. Снадобье позволило увидеть его хотя бы в форме сна. Впрочем, припомнив реакцию мага, Шаддаэр сделал вывод, что этот кошмар Суртаз видит явно не впервые.

Волшебник продолжал метаться, будто в лихорадке. Некромант вздохнул и, не покидая своего места в изголовье ложа, коснулся ладонью лба Суртаза. Дыхание мага постепенно выровнялось, и вскоре он открыл глаза, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на лице Шаддаэра.

- Спокойно, это всего лишь сон, - тихо проговорил некромант, убирая руку.

- Я знаю. В вино был подмешан настой сон-травы? - Суртаз крепко зажмурился, после чего открыл глаза и уже более ясным взглядом посмотрел на Повелителя Шалластхадара снизу вверх. - Этот кошмар мне не снился с тех пор, как я научился запечатывать воспоминания.

- Шестой год обучения, да, - кивнул Шаддаэр, проигнорировав вопрос мага. - Ты это заклинание освоил на четвертом году с разрешения Саревинн. А учила тебя Велиарда, она тогда как раз только получила звание младшего магистра…

- И ее энтузиазм был скорее помехой, чем подспорьем в обучении, - проворчал маг, вспомнив воодушевление своей молодой наставницы. - Она всегда слишком хотела мне помочь. Впрочем, - Суртаз неловко приподнялся на локте, после чего сел на ложе, прислонившись спиной к стене и опустив голову, - сейчас это не имеет значения. Она мертва, как и все остальные.

- Если тебя это утешит, она не мучилась.

Маг покосился на некроманта и пожал плечами, ничего не ответив.

- Раз уж зашла речь о смерти, пора приступить к наиболее интересной части моего рассказа - тому, что произошло после твоего изгнания, - как ни в чем ни бывало продолжил Шаддаэр. - Честно признаюсь, твоя… Месть оказалась для меня сюрпризом, - некромант покачал головой и снисходительно улыбнулся, - но не сказать, что неприятным. Действовать пришлось быстро, потому что Олрик был найден мной уже при смерти. Ты в тот момент находился вне опасности и подозрений, а мне жизнь школьного преподавателя уже успела порядком надоесть. А так как не только ты склонен к экспериментам, - при этих словах Суртаз поморщился, - я счел его подходящим материалом для проведения давно составленного, но все еще не проверенного ритуала. Результат превзошел мои ожидания.

Шаддаэр замолчал, наблюдая за неподвижным магом, который явно не торопился демонстрировать любопытство.

- Не узнаю я тебя, Суртаз, - вздохнул некромант. - Где воодушевление, предвкушение получения уникального знания? Где тот огонь в глазах, все те годы напоминавший мне о том, что я не зря так рисковал? Или тебе не интересно, чем окончилась эта история?

- Я знаю итог. И только сейчас осознал, как это все… чудовищно, - тихо проговорил волшебник.

- Чудовищно, говоришь? - хищно ухмыльнулся Шаддаэр. - Знакомое словечко. Его очень любила Саревинн и обычно использовала по отношению к некромантам. Посмотри на меня, Суртаз.

Волшебник снова никак не отреагировал. Он продолжал сидеть, опустив голову и глядя на свои руки.

- Посмотри на меня, Суртаз, - в голосе некроманта зазвучали металлические нотки. - Я не хочу заставлять тебя это делать.

Маг нехотя подчинился, медленно переведя взгляд на собеседника.

- А теперь скажи мне, что именно ты считаешь чудовищным? - вкрадчиво поинтересовался Шаддаэр.

- Все, - твердо ответил Суртаз, глядя в полыхающие изумрудным огнем глаза некроманта. - Школа была единственным местом, которое я мог назвать домом,