Танец мертвых девушек - Рэйчел Кейн

— А если такой возможности у нас нет, — продолжил его мысль Хесс, так гладко, будто они отрепетировали свою речь, — дело часто оборачивается худо. Мы не полностью вольны в своих действиях. Стоит вам пересечь черту, и вы окажетесь предоставлены самим себе.

Шейн хмуро посмотрел на него.

— Что вы в таком случае можете сделать для нас?

— Я могу устроить, что Гретхен и Ганс больше не будут наносить вам визитов. Как и большинство других копов, хотя, возможно, не все. Я могу распространить слух, что вы не просто под защитой Основателя, но и что мы с Трейвисом тоже не спускаем с вас глаз. Это удержит любого от попытки обзавестись друзьями, насолив вам.

— Любого человека, он имеет в виду, — пояснил Лоув. — Вампы... Они постараются нагнать на вас страху — если смогут, — но не причинят вреда. Если только вы не натворите чего-нибудь такого, от чего печать Основателя перестанет действовать. Понимаете?

Пожалуй, по части «натворить чего-нибудь» они уже отличились. Правда, формально отец Шейна пока не нарушил никаких законов, поскольку Майкла они на самом деле не убивали.

Ибо он и без того был мертв.

Господи, от Морганвилля просто голова идет кругом.

Наверху хлопнула дверь, и по лестнице зацокали каблуки Евы. Появилась она снова в готическом наряде: багровая блузка поверх черного корсета, юбка, выглядевшая так, словно ее пропустили через бумагорезательную машину, колготки с вытканными на них черепами и черные туфли. Очень впечатляюще. Макияж был в том же стиле — льдисто-белое лицо, подведенные черным глаза, губы, напоминающие цветом синяки трехдневной давности.

— Офицер Джо!

Ева пронеслась по комнате и обняла Хесса. Клер и Шейн обменялись взглядами. Да, такое увидишь не каждый день.

— Джо, Джо, Джо! А я все удивлялась, куда вы запропастились!

— Привет, попрыгунья. Ты ведь помнишь Трейвиса?

— Большой Т.!

Последовало новое объятие.

«Это уже на грани сюрреализма, даже для Морганвилля», — подумала Клер.

— Я так рада вас видеть!

— И мы тоже, детка. — Лоув расплылся в улыбке. — Ты ведь еще помнишь наши номера?

Ева похлопала по притороченному к поясу мобильнику в футляре в виде гроба.

— О да! Вы у меня в режиме быстрого набора. Нет никаких...

Она запнулась, и у Клер внезапно возникло странное чувство, будто Ева не хочет обсуждать какие-то темы в их присутствии. Копы, похоже, тоже так подумали, потому что быстро взглянули друг на друга и Хесс сказал:

— Интересуешься последней информацией? Как насчет того, чтобы познакомить нас с вашей кофеваркой?

— Конечно!

Ева просияла и повела их на кухню.

— Ну, — заговорил Шейн, когда дверь за ними захлопнулась, — это странно.

— Может, я что-то упустила? — спросила Клер.

— Понятия не имею.

С кухни просачивались звуки разговора — музыка без слов. Клер беспокойно заерзала, встала и на цыпочках подошла к двери.

— Эй! — вроде как запротестовал Шейн, но тем не менее последовал за ней.

Хесс говорил о ком-то по имени Джейсон. Шейн положил руку на плечо Клер и прижал палец к губам.

— Что? — беззвучно спросила она.

— Я хочу послушать.

— Тебе, наверное, будет интересно узнать, что его сегодня выпустили. Прежде чем ты начнешь возмущаться, сообщаю — его предупредили, чтобы не приближался к тебе и вашим родителям. За ним будут наблюдать, — говорил Хесс.

— Наблюдать... — потрясенно повторила Ева. — Но... я думала, он в тюрьме надолго! А что насчет той девушки?

— Она отозвала свою жалобу, — ответил Хесс. — Мы не можем вечно держать его за решеткой, дорогая. Мне очень жаль.

— Но он же виновен!

— Знаю. Но теперь это твое слово против его, а ты прекрасно знаешь, что является определяющим фактором при принятии решения. Ты не присягнула никому — в отличие от него.

Ева выругалась; казалось, она изо всех сил старается не расплакаться.

— Он знает, где я?

— Это он выяснит без труда, — ответил Хесс. — Но, как я уже сказал, он под наблюдением, а мы приглядим за всеми вами. Ты оставляешь Джейсона в покое, он оставляет в покое тебя. Идет?

Если Ева и согласилась, то сделала это молча. Клер чуть не упала назад, когда Шейн потянул ее за плечо, но удержалась на ногах и вслед за ним вернулась на кушетку.

— Кто такой этот Джейсон? — спросила она.

— Дерьмо! — Он вздохнул. — Джейсон — ее брат. Сидел в тюрьме за нападение на кого-то. Он, знаешь ли, псих, и Ева заложила его. Неудивительно, что она боится.

— Старший брат?

Воображение рисовало Клер мускулистого парня, похожего на футболиста, ростом около десяти футов, с пристрастием к стероидам.

— Младший. Семнадцать, по-моему. Тощий, жутко противный тип. Мне он никогда не нравился.

— Думаешь...

— Что?

— Думаешь, он явится сюда? Чтобы расправиться с Евой?

Шейн пожал плечами.

— Если попытается, то будет горько сожалеть об этом на пути в больницу. Пока мы здесь, нам ничто не угрожает. — Он поднял взгляд к потолку. — Правда, Майкл?

Волна холода обдала Клер.

— Правда, — сказала она, ради Майкла.

Хотя на самом деле сомневалась.