Кровавые ангелы - Джеймс Сваллоу

Он присел возле Туркио, ремонтирующего броню клеевым герметиком. Рядом бдительный Аркио чистил свой болтер. Брат Рафена, час назад вернувшийся вместе с Алектусом из патруля, сообщил о страшном зрелище — он воочию смог увидеть, как предатели упивались победой. Ветер издалека приносил крики, их слышали все. Рафен узнал некоторые голоса.

— Мы снова ждем смерти. — Слова Туркио разнеслись замогильным эхом.

— Не в первый раз, — согласился Рафен, силясь скрыть сомнение. — Но мы победим. Мы — Кровавые Ангелы.

Возможно, при других обстоятельствах сказанного оказалось бы достаточно, но здесь и сейчас Туркио переглянулся с Рафеном и заметил в его глазах тень отчаяния.

— Я молюсь об этом, как должно, брат, иначе мы присоединимся к тем солдатам, чьи могилы сегодня топтали.

— Мы не умрем здесь, — безо всякого пыла отозвался Рафен.

Туркио почувствовал фальшь и отвернулся.

— Ты сам знаешь, что умрем. А когда эти животные спляшут на благословленных Троном костях, это станет нашим общим позором.

Аркио вскочил на ноги, и пылкость его слов удивила Рафена.

— Нет! — воскликнул Аркио раздраженно, и в его голосе прозвенел металл. — Позор — когда какой-нибудь Кровавый Ангел допускает возможность поражения от рук совращенных!

Он двинулся на Туркио и уперся в грудь космодесантника кулаком.

— В наших жилах течет кровь Сангвиния! Наша суть — в непокорности и чести. А ты говоришь так, будто в твоих жилах вода!

Приглушенные разговоры в лагере внезапно прекратились, все слушали Аркио. Космодесантников увлекла его речь, исполненная неожиданной страсти.

— Я лицом к лицу встречусь с судьбой и прямо посмотрю ей в глаза, — возразил Туркио. — Я тоже Астартес, брат, не хуже тебя.

На лице Аркио появилось смешанное выражение тревоги и печали.

— Мой бедный друг, ты потерял свою веру, но не замечаешь этого. — Он протянул Туркио свой нож. — Если ты так уверен, что умрешь, возьми это и располосуй себе горло.

— Аркио… — начал Рафен, но брат жестом удержал его на расстоянии.

Что-то в поведении родственника заставило Рафена остановиться и замолчать.

— Возьми нож… — повторил Аркио.

— Ты издеваешься! — выкрикнул Туркио, краснея.

Унылое выражение моментально исчезло с лица космодесантника и сменилось неистовым гневом.

— Прежде чем уйти к Императору, я прихвачу на тот свет тысячу Несущих Слово! Я не покончу с собой, как какой-нибудь нытик или сломленный идиот! — выкрикнул он в яростном порыве.

— Вот! — Лицо Аркио исказил звериный оскал, и Туркио в ответ тоже оскалился. — Видишь, брат мой? Это и есть огонь нашего праотца! Загляни в свою душу, посмотри на это пламя! Оно все еще горит в твоей груди! Я лишь напомнил тебе об этом…

Аркио повернулся к другим Кровавым Ангелам; нож блестел в его руке.

— Посмотрите на себя, братья! Разве мы для того скрылись от врага, чтобы отдать ему победу без единого выстрела? Или наши товарищи для того погибли сегодня, чтобы мы поддались отчаянию?

— Нет! — грянуло в ответ, и Рафен оказался среди тех, кто выкрикнул это, не раздумывая.

Нечто яркое и сильное вспыхнуло в глазах брата и воодушевило Рафена. Каждое слово Аркио звенело хрустальной чистотой, его слова находили отклик в душах братьев и наполняли праведной силой.

— Предатели думают, что мы сломлены и побеждены, — зарычал он. — Клянусь Лемартесом, это не так! Говорю вам, мы выпустим им всю кровь до капли и обратим в бегство!

Пристальный взгляд Рафена на миг задержался на младшем брате: Аркио вглядывался в лица собравшихся вокруг Кровавых Ангелов. В полумраке угловатые черты и золотистые волосы десантника делали его похожим на благородного воина древности с одного из портретов крепости-монастыря. В этот миг странного отчуждения Рафен, глядя на Аркио, видел в нем Кровавого Ангела времен Ереси, древний лик из славной истории ордена. Наваждение исчезло, и Аркио снова заговорил:

— У предателей нет чести. Они не хотят встретиться с нами в открытом бою, давят численностью, изматывают. Несущие Слово не просто хотят нас убить, а стремятся уничтожить душу! Но мы в состоянии бросить им вызов и сражаться до последнего!

В ответ грянул хор одобрительных возгласов, но один голос заглушил остальные.

— Твой пыл делает тебе честь, парень, — сказал Корис. — Однако риторика не заменит ни болтер, ни меч.

На лице Сахиила появилось выражение набожного негодования, но прежде чем он успел осудить это вмешательство, Аркио почтительно поклонился ветерану.

— Почтенный брат-сержант прав, но я могу предложить не только слова.

— Объяснись, — потребовал Рафен.

Он, не отрываясь, смотрел на родного брата, пораженный гранями личности Аркио, которых раньше не замечал.

Молодой космодесантник склонился и потянул нечто, до сих пор скрытое в высокой траве. Заскрежетав шарнирами, распахнулся служебный люк.

— Если братья одобрят, я расскажу о своей стратегии. Про путь, вступив на который, мы сможем даже при малой численности продолжить борьбу с врагами. Мы еще вырежем их сердца!