Кошка из Валесса. Игра теней - Ева Маева

— Какого демона у тебя с собой сраный меч? Тебе разве не сказали, чтобы ты приходил без оружия?

Услышав возглас бандита, я не сдержалась и бросила быстрый, совершенно незаметный со стороны взгляд на Дейрана, пожалев об этом в ту же секунду, стоило мне увидеть пожар холодной, расчётливой ненависти, горевшей в его багровых глазах бурной смесью адского пламени, взбесившейся крови и воплощённого благородства. В моих висках немедленно застучало какое-то отвлекающее чувство, которое мне от всего сердца хотелось назвать восхищением, и я с великим усилием заставила себя опустить глаза ниже, к поясу графа, туда, где должно было находиться его оружие.

В самом деле, стоило мне услышать слово “меч”, как на ум немедленно пришли воспоминания о том, как играючи и ловко граф расправлялся с мишенями на своих тренировках, владея клинком столь изящно и виртуозно, словно тот был естественным продолжением его тела, подчинявшимся малейшей воле своего хозяина. И если Ле’Куинд всё-таки притащил с собой привычное для себя оружие, вопреки моему посланию, это могло доставить мне и моей временной компании некоторые досадные неприятности.

— Я не веду переговоров с бандитами, — непререкаемо заявил Дейран, не меняя своего воинственного тона, однако по-прежнему не доставая оружие, несмотря на то, что клинки Хромого, Горелого и Крысы по жесту Начальника давно уже были обнажены и смотрели в сторону графа, — Если виконтесса действительно у вас, отдайте её мне, и никто из вас, так и быть, не пострадает.

Главарь бандитов, несмотря на его недостатки, по-видимому, умел неплохо изображать, что полностью контролирует ситуацию, поскольку в ответ на угрозы Ле’Куинда лишь хмыкнул и сплюнул куда-то в сторону.

— Ты не в том положении, чтобы что-то требовать. Отдай нам камень, который прячешь под камзолом, и тогда получишь свою ненаглядную виконтессу целой и невредимой. А если нет, пеняй на себя.

Слова бандита звучали довольно уверенно, учитывая, что, по его мнению, никакой виконтессы у нас в заложниках не было, и всё это представление было лишь блефом, чтобы заставить графа прийти в нашу ловушку и отдать нам то, за что я была готова неплохо заплатить ему и его подельникам.

Впрочем, то ли Дейран не поверил ни единому слову Начальника, то ли был слишком зол, чтобы играть с ним в это противостояние авторитетов:

— Я начинаю убеждаться в том, что всё это — просто обман, и виконтесса никогда не покидала стен своего дома в Лестане. Так что если у вас сейчас же не найдётся для меня доказательств обратного, я просто уйду отсюда, предварительно прикончив каждого, кто решится мне помешать.

В изъязвлённом гневом взгляде Ле’Куинда появилось нечто новое, изучавшее нас, пробиравшее до костей и смотревшее будто бы в самую душу, отчего тем, кому не везло оказаться на пути этого пристального, почти осязаемого чувства, становилось как-то непередаваемо жутко. Я осознала, что никогда не испытывала ничего настолько зловещего даже рядом с Раамом, от которого намного скорее можно было ожидать чего-то подобного, как от подчинённого Агрифа, бога ненависти. И теперь, когда оказалось, что Дейран при желании был способен проявить настолько сильные тёмные эмоции, что они могли посоперничать по своей мощи с эмоциями демона, смотрела на него совершенно по-новому.

Впрочем, до сих пор мне просто везло не переходить ему дорогу и не оказываться в стане известных ему соперников, иначе я, скорее всего, столкнулась бы с этим ощущением намного раньше.

Хоть мне и стало порядочно не по себе под тяжёлым взглядом Ле’Куинда, однако я всё-таки выстояла и не шелохнулась. А вот союзники мои в этом плане подвели: кто-то шмыгнул носом, кто-то неуверенно шагнул назад, а Начальник, на лидерство которого я сделала ставку, и вовсе начал потеть и даже бросил пару слишком заметных взглядов в мою сторону, хотя я строго-настрого запретила ему это делать. Впрочем, его можно было понять: инструкций на этот счёт у него не было совсем никаких. Вернее, была одна: остановить графа и отобрать у него амулет силой, вот только наличие меча в эту затею не вписывалось, и бандиты вполне ожидаемо не собирались рисковать, особенно после угроз Дейрана.

Графа нужно было как-то успокоить. Каким-то образом подавить, заставить подчиняться, быть может, даже немного напугать…

И в ту секунду, когда мужчина уже сделал шаг назад, убедившись в том, что никто не собирался предоставлять ему никаких доказательств, и намеревался уйти, я оторвалась от своего столба и медленно, гулко отпечатывая каждый шаг в досках пола, чтобы привлечь к себе внимание, направилась к задней стене склада, туда, где находились несколько подсобных помещений и кабинетов.

Мне сложно было предвидеть, какой окажется реакция Дейрана на мой поступок, однако даже рискнуть сейчас, на мой взгляд, было лучше, чем просто бездействовать и позволить ему снова уйти.

Снова упустить свою добычу из рук.

Тяжёлая дверь нужного мне помещения была заперта, и потому, приблизившись к ней, я сняла с пояса заготовленную заранее связку ключей, выбрала подходящий из них и вставила в замочную скважину, проворачивая с таким скрежетом, что из-под потолка, каркнув, вылетела испуганная ворона и судорожно метнулась в распахнутое окно на втором этаже. Дверь скрипнула и слегка приоткрылась, и я тут же скользнула в кабинет сквозь образовавшийся узкий проход, ни в коем случае не позволяя Ле’Куинду увидеть то, что находилось внутри.

А внутри находилось в общем-то… Ничего. Несколько полупустых шкафов, пара мешков в углу и небольшое окно под потолком комнаты. Вот только Дейрану ни за что не следовало об этом знать. Для него я собиралась создать иллюзию присутствия здесь виконтессы Алиан, и мне оставалось надеяться, что ему этого будет достаточно для того, чтобы подчиниться требованиям моих подручных.

Первым делом я залезла в один из мешков, где предусмотрительно сохранила вещи, в которых меня “похитили”, и достала оттуда оставшуюся при мне серёжку, парную к той, что бандиты накануне подбросили в номер Ле’Куинда. Конечно, украшение было не лучшим доказательством присутствия виконтессы в этой комнате, однако предложить Дейрану что-то более весомое, например, какую-нибудь часть тела похищенной, вроде пальца или уха, я всё равно не могла. Не в этот раз.

Кроме того, была у меня и другая затея. Немного прокашлявшись и отогнув полумаску, чтобы ткань не изменила моего голоса и не вызвала подозрений в и так сомневавшемся графе, я схватилась за шкаф и прокричала в сторону двери:

— Не трогайте меня! Отпустите! Не прикасайтесь ко