Гнездо Сарыча - Рони Ротэр

Странная это была война — долгая, вялотекущая и нерешительная. И сеттийцы, и веладийцы предпочли бы и вовсе не вступать в драки. Однако правителям этих стран вопрос сбора пошлины за проезд по тракту мирно решить не удалось. А воевать они не умели. Вот и случился на нейтральной территории, в трактире, стоящем меж двух долин, рекрутский пункт. Поочередно, раз в три дня, приезжали сюда ратники из Веладии иСеттии сманивать в свои армии путников, путешествующих по тракту.

К Астиду вышла трактирщица. Он выложил на стол две мелкие монеты.

— Что можно взять за это?

Та покосилась на мелочь, вздохнула, подняв глаза к потолку.

— Бобы. Две порции. Добавишь одну монету, поджарю их на сале. Вода бесплатно.

— Не надо жарить.

Она смахнула деньги в кулак, и неторопливо ушла. Наемщики, вполне уже проснувшиеся, переглянулись. Вооруженный, не местный, да еще и на мели — их клиент. Подхватив бурдюк и кружки, они направились к столу Астида.

— День нынче жаркий, — присаживаясь напротив и покачивая бурдюк, произнес тот, что поболтливее. — Утолишь жажду?

— Благодарю за щедрое предложение, — кивнул Астид, разглядывая подошедших.

— Хозяюшка! — ласковым голосом позвал ратник. — Дай-ка нам еще одну кружку!

Из-за двери высунулась рука, державшая кружку. Второй ратник встал, забрал требуемое и вернулся к столу. Разлили из бурдюка светлое вино.

— Живи долго, — подняли свои кружки ратники.

— Умри достойно, — ответил Астид.

Вино было кислым и отдавало шерстью. Хозяйка принесла глубокую миску с вареными бобами и кувшин с водой. Глядя на Астида, ратник сочувственно покачал головой.

— Трудные времена?

— Не особо, — пожал плечами Астид, уткнувшись в тарелку.

— Оно по тебе и видно, — хмыкнул солдат. — Брюхо пусто, а бодришься.

— Трудные времена — это когда брюхо вспорото.

Ратники расхохотались. Шутка пришлась им по нраву.

— А ты весельчак! Нам такие задорные нужны.

— Кому это — вам?

— Сеттии. Я гляжу, ты не из простых. Меч носишь. Пойдешь на службу к сеттийскому королю? Не задарма, само собой.

— Мой меч стоит недешево, — загребая ложкой бобы, ответил Астид.

— Оно известно. Служат у нас несколько…из ваших. Не жалуются.

— Вот как? — коротко взглянул полукровка на наемщика. — Кто это из «наших» польстился на ваши гроши?

— Каким именем записаны, не помню. Главного у них Ястребом кличут. Гроши не гроши, а хватит поболее, чем на пресные бобы.

Наемщик с легкой полуулыбкой кивнул на тарелку Астида.

— Угу, — неопределенно отозвался тот. — Я подумаю.

— И долго думать будешь?

— Пока ем.

— Ну, думай. Сам-то кто?

— Прохожий.

— С севера?

— Угу.

— Ну и как там?

— Холоднее, чем здесь.

Астид выловил последний боб, запил водой, вытер губы ладонью.

— Черт с вами. Записывайте.

Один из ратников метнулся за письменными принадлежностями. Прижав углы свитка пустой миской, откупорил чернильницу, обмакнул перо, готовясь вписать имя нового рекрута в пустые строки контракта.

— Имя.

— Астид Локйонд.

— Срок службы — один год, три или пять.

— Года хватит.

— Жалованье каждый месяц. За проявленный героизм и военные навыки в бою — сверх того премия. Дольше проживешь — больше получишь. Грамоте обучен?

— Да.

— Поставь подпись. Вот тут.

Астид принял перо и чиркнул в самом низу свитка короткую подпись. Рекрутер подул на бумагу и, бережно свернув, сунул её в футляр. Ухмыльнулся Астиду, хлопнув его по плечу.

— Поздравляю! Теперь ты — боец сеттийской армии и подданный короля Мидракара второго.

Глава 14

Какого только отребья, какой только дряни не было в сеттийском лагеренаемников. Астид, следуя за нанявшими его ратниками, с брезгливымопасением рассматривал находящихся здесь людей и не только.

Скучковавшиеся у костра урукхи с жадным нетерпением ждали, пока дойдут до готовности нанизанные на вертела шматы мяса. Астиду показалось, что один из подрумянивающихся кусков подозрительно смахивает на человечью голень.

Огоны, шумные даже в своей малочисленности, окруженные дымными облачками курительных трубок, играли во что-то, громогласно кроя друг друга почем зря. Бочонок, по которому лупили их кулаки, подскакивал, грозя развалиться в любую минуту.

По вытоптанному пыльному плацу сеттийский капитан гонял человек сорок новобранцев, осыпая их ругательствами и отмахивая ритм толстой палкой. Замученные новички спотыкались, путали ноги, срывая шаг и тыкаясь в спину товарищей. Капитанский кулак и палка трудились без отдыха, вбивая воинскую премудрость в крестьянские головы.

В отдалении от новобранческого бедлама расположились те, кто ни в какой муштре не нуждался. При одном взгляде на этих воинов — покрытых шрамами, с равнодушными глазами, скупыми ленивыми движениями — было понятно: они здесь главные. Все остальные — просто мясо, по которому они пройдут к очередным победам.

Астид поймал на себе недолгий цепкий взгляд одного изнаемников. «Ш-ш-ж-ж-з-зинь» — прошелестел по клинку точильный камень. Наемник отвел глаза, возвращаясь к затачиваемому мечу, и полукровка увидел в широком лезвии свое отражение.

— Пришли, — подмигнул рекрутер, останавливаясь у палатки с сеттийским знаменем на древке у входа. — Это палатка генерала.

Они вошли внутрь. Канделябр с пятью оплывшими свечами освещал шатер. Невысокий темнокожий генерал в помятом хитоне, стоя над столом с завернутой картой, торопливо ел, маша ложкой над деревянной миской. Бросив на вошедших усталый взгляд, передал миску стоявшему обок оруженосцу, вытер губы ладонью.

— Кто это? — кивнул в сторону полукровки, задержав взгляд на оружии.

— Новобранец Астид Локйонд. Вот его контракт, — наемщик протянул командиру свиток.

Генерал отмахнулся от бумаги, сморщив нос.

— Вооружен. Хорошо. Определи его куда-нибудь, к опытным.

Сочтя разговор оконченным, генерал забрал миску из рук оруженосца.

— Генерал, — Астид сделал шаг вперед. — Я слышал, что в вашей армии служат мои соотечественники — эльфы-северяне. Я бы хотел попасть в их отряд.

Ложка застыла над миской. Генерал обвел удивленным взглядом Астида и рекрутеров.

— Ты слышал? От кого? Не от них ли? — кивок в сторону переглянувшихся наемщиков.

Миска с грохотом опустилась на стол.

— Отвечай, когда спрашивают.

— Нет, не от них. Услышал, пока шел по лагерю.

— Ага. По лагерю он шел, — взгляд под нахмуренными бровями переместился к наемщикам. — Ну-ка, выйди-ка отсюда. А вы оба останьтесь.

Астид вышел из палатки. Солнце клонилось к закату, окрашивая шатры в розовый цвет. Полог палатки шевельнулся, и оттуда выскочили оба рекрутера с багровыми лицами.

— Ну, спасибо тебе, — зло прошипел один из них Астиду. — К северянам ему захотелось! Я тебе устрою… сладкое житье. Двигай давай!

Астида привели к многократно залатанному бурому шатру. Над входом в палатку полоскался на ветру вымпел с изображением белого кулака, сжимающего черную крысу.

— Капитан Усма! Капитан Усма! — крикнул рекрутер, остановившись у входа в шатер.

— Чего орешь? — донеслось из шатра.

— Новенький к вам!

— Забрал.

— Удачи, болтун, — мстительно осклабился