Между долгом и честью - Алиса Волкова

— Можно я посмотрю? — голос Андриэля вырвал из оцепенения. Джеймс дернулся, но тут же поморщился от боли. Ему показалось, что в глазах Андриэля он увидел промелькнувшее непонимание, но тот моментально опустил взгляд, а когда посмотрел в лицо Джеймса снова, то на губах появилась печальная ухмылка. Андриэль понял, что его испугались. Не мог не понять. Джеймсу захотелось настучать себе по лбу. Ведь это все тот же Андриэль, с которым они шутили утром. Тот же, что недавно почти плакал над трупом подруги. Тот же, чью магию он посмел тронуть. Тот же…

Или все-таки нет?

— Я лишь хочу помочь, — тихо сказал Андриэль, — позволь?

— Ты что, еще и целитель? И какие таланты скрыты в тебе еще?

— Мэдисон учила меня. Рикас считал, что все виды магии нужно знать понемногу. Просто преобладает в нас все равно только одна. Кровь остановится, боль уйдет, но шрам останется.

Андриэль говорил, а между тем поднес руки к ране. Джеймс увидел легкое голубое свечение, почувствовал, как боль отступает. Несколько минут Андриэль колдовал над ним, а Джеймс просто рассматривал его. Сейчас, когда Андриэль явно напрягал руки, мышцы под рубашкой выступали отчетливее, но все равно не верилось, что в этих руках столько силы. Несущей смерть силы.

«Творящей добро силы», — подумал Джеймс, когда Андриэль отстранился, а на месте раны остался только малозаметный шрам.

— Готово. Придется тебе щеголять со шрамами. Лучше я не смогу, — сказал он.

— Спасибо. — Встал и снова взглянул на Андриэля.

Тот старательно отводил взгляд в сторону. Так, что хотелось вцепиться в его плечи и заставить смотреть в глаза. Увидеть там подтверждение или опровержение своим мыслям. Понять, что это тот же Андриэль, заставить страхи отступить. Все-таки встретиться с такой магией Джеймс оказался не готов. Почувствовать такую силу и вместе с тем ощутить полную беспомощность. А вдруг и правда все его мысли, чувства в отношении Андриэля — это всего лишь магия, которая околдовала и не отпускает. Вдруг он так хочет спасти этого парня, потому что он магией, словно ядом, отравил его сознание? Что если…

— Они идут, — вдруг сказал Андриэль и повернулся так, чтобы смотреть на скалы справа от него, — идут, — прошептал он.

Джеймс почувствовал, как Андриэль легко коснулся его руки, словно ища поддержки. Поддержки у него. Того, кто вряд ли сможет хоть что-то сделать, если кто-то, подобный Андриэлю, попытается его уничтожить. Но вместе с тем в противовес мыслям он легко сжал руку Андриэля. Если уж им придется умереть, то пусть тот чувствует, что не один.

— Но ты вроде бы теперь сможешь с ними справиться? — голос Элайджи окончательно вернул Джеймса в реальность. Он и вовсе забыл, что друг здесь, рядом с ними. Мир в последние пару минут словно сошелся в одной точке. Точке по имени Андриэль.

— Магия не всесильна. Второй такой вспышки не будет. Я высвободил ее, но мне еще придется научиться ее использовать, — ответил Андриэль, — они не оставят нас в живых. Я не смогу обмануть их.

— Мы ведь сможем договориться? И зачем их обманывать? — поинтересовался Джеймс, невольно сделав шаг вперед. Теперь он стоял вплотную к Андриэлю и продолжал сжимать его пальцы. Он чувствовал его страх и хотел защитить. Защитить того, кого еще минуту назад считал монстром. Противоречия в его душе и мыслях должны были бы напугать, но сейчас не время и не место копаться в себе.

— Они ненавидят потомков Вайтов. Считают, что мы предали весь магический род ради своей выгоды. Некоторые из них были в сговоре с теми, кто убил моих отца и мать. Некоторые пытались убить Рикаса.

— И они знают тебя в лицо? — спросил Элайджа.

— Не думаю. Последний изгнанный отправился в земли десять лет назад. Тогда меня еще никто не видел.

Джеймс хотел спросить что-то еще, но на скалах появились люди. Всего он насчитал десятерых. Впереди всех стоял высокий светловолосый мужчина. Он выглядел лет на тридцать.

— Я Джонатан Мейс. Сын Клариссы и Антуана Мейсов, а кто ты, посмевший потревожить пустынные земли?

— Я…

Договорить Андриэль не успел.

— Рикас Вайт. Сын Кендры и Зеврана Вайтов, — послышалось слева от них.

Джеймс моментально повернул голову в сторону того, кто произнес эту фразу. Высокий, с темными, почти черными короткими волосами Рикас смотрелся на фоне сияющей алым дыры портала величественно. Портал выглядел в несколько раз больше, чем тот, что создал Андриэль. Рикас сделал несколько шагов вперед, в его темных, как у брата, глазах, плясал огонь. Во всяком случае, Джеймс был готов поклясться, что видел языки пламени.

Андриэль мгновенно словно бы сжался, смотря на брата не то с радостью, не то с неуверенностью.

— Эти люди под моей защитой, и я уйду вместе с ними. Покину ваши пустынные земли. На них, как и раньше, никто не претендует.

— И ты считаешь, что я отпущу сына или вернее сыновей Вайтов? — взгляд Джонатана скользнул от Рикаса к Андриэлю и обратно.

Рикас лишь пожал плечами, а следом взмахнул рукой. Джонатан и его люди резко отступили назад, а перед ними выросла стена огня в их полный рост.

— Думаю, спорить со мной неразумно.

— Ты будешь обладать такой силой не вечно, Рикас, — ответил Джонатан, затем развернулся, чтобы уйти. Его люди последовали вслед за ним.

— Рикас, я… — Андриэль направился к брату, но тот остановил жестом его.

— Не при гостях. Я ведь так понимаю, благородные рыцари Анталии с удовольствием примут мое приглашение и станут гостями в моем замке? Я ценю жизнь своего брата и считаю себя вашим должником.

Опустив голову, Андриэль смотрел себе под ноги. В этот момент он напоминал нашкодившего мальчишку, готового понести любое наказание. Обычного мальчишку, но никак не могущественного мага. Захотелось подмигнуть ему и прошептать, что все будет хорошо. Но Андриэль не смотрел на Джеймса, а подойти он не решился. Лишь кивнул в ответ на приглашение Рикаса, позволив говорить Элайдже за них обоих. Когда обмен любезностями был окончен, Андриэль первым шагнул в портал.

В замке

Напряжение словно витало в воздухе. Андриэль шел за Рикасом по слабоосвещенным коридорам замка и не мог вымолвить даже слова. Он спиной чувствовал, что Джеймс и Элайджа тоже на пределе. Они явно не знали, чего им стоит ждать, а задать вопрос, нарушить тишину не решался ни один из них. Хотелось залезть им в головы, прочитать все мысли,